Книга За раскатами грома, страница 54 – Мария Горная

Она закрыла дверь комнаты и повернулась ко мне.

— Садись, — сказала она.

Я села.

— Теперь говори, — продолжила она. — Что происходит? И, пожалуйста, без «всё нормально».

Я опустила взгляд. А после, набрав воздуха в легкие, выдавала всю информацию на одном дыхании. Я рассказала ей про Крота, который оказался тем еще подлецом убив моего кота, о его угрозах и о том, почему я вынуждена скрываться у Громова. О своих переживаниях, о том как мне трудно даются последние дни и закончила все это одним важным фактом…

— Мы переспали, — сказала я тихо. — По дороге. Это было… моё решение.

Ника не сказала ничего сразу. Только смотрела.

— Да милая. – тихо сказала она сев рядом со мной. Ну ты и влипла. Ты жалеешь?

— Нет, — честно ответила я, не разбираясь к чему конкретно относился вопрос, но в глубине души я все понимала. — Но мне страшно.

— Почему?

Я подняла на неё глаза.

— Потому что это не было бегством. Это было осознанно. И если я это признаю — мне придётся признать, что он мне важен.

Ника медленно села напротив.

— Ты к нему привязалась.

— Я и не отвязывалась. – тихо улыбнулась я.

— И это пугает?

— Да.

Она кивнула слегка приобняв меня за плечи.

— А он?

— Он не давит. Не торопит. И это… выбивает из колеи.

Ника усмехнулась.

— Ты привыкла, что если больно — значит по-настоящему.

Я промолчала.

— Маша, — сказала она мягче. — Ты сейчас не теряешь себя. Ты впервые выбираешь.

Я закрыла глаза.

— Шесть лет. Шесть долгих лет я была уверена, что все так, как я хочу. А оказывается, все вновь была под контролем других, но только не меня.

— Контроль не спасает от боли, — тихо сказала она. — Он спасает только от жизни.

Опустив свою голову на плечо близкого и дорогого мне человека, я просто закрыла глаза. Мы долго молчали, только изредка наши руки по очереди поднимались к щекам, чтобы убрать слезы облегчения.

Через достаточно длительное время, мы спустились вниз, Паша сидел за столом в тусклом свете комнатной лампы и что-то нахмурено печатал в телефоне. Услышав наши шаги, он отложил гаджет и поспешно встал с места, направляясь в нашу сторону. Ника вновь кинула взгляд на Громова присматриваясь. И в какой-то момент я поймала себя на мысли, что мне спокойно. Не легко — спокойно.

— Мне пора, — сказала она. — И да… — она посмотрела на мужчину рядом. — Я тебе не доверяю. Но сегодня — спасибо.

— Это нормально, — ответил он. — Я бы тоже не доверял.

Она обняла меня крепко.

— Напиши мне, как снова сможешь выйти на всязь — сказала она.

— Напишу – ответила я еще сильнее прижав к себе подругу.

Когда ворота закрылись за её спиной, а в далеке раздался гул заведенного автомобиля, я осталась стоять в темноте. Паша подошёл рядом.

— Ты злишься? — спросил он.

— Нет, — покачала я головой. — Я перевариваю.

Он кивнул.

— Я рядом, — сказал он. — Без условий.

Красные огни машины Ники исчезли за поворотом, и участок снова погрузился в темноту. Фонари по периметру давали мягкий, рассеянный свет, но за ним начиналась ночь — густая, живая, без города и посторонних звуков.

Я осталась стоять на крыльце. Не потому что не знала, куда идти. А потому что впервые за долгое время не понимала, что я сейчас чувствую.

Не было привычного облегчения. Не было эйфории. Было странное, вязкое состояние, когда внутри много всего, но ни одну эмоцию нельзя назвать главной.