Книга За раскатами грома, страница 26 – Мария Горная

Громко выдохнув, я развернулась в сторону лестницы и медленно побрела на свой этаж, измеряя шагами каждую ступень. Кое как, я все же очутилась возле своей железной двери. Несколько раз уронив ключи на лестничной площадке, а после крепко зажав их в руке, я открыла дверь и погрузилась в квартирный мрак. Нащупав выключатель, комнату тут же поглотил теплый свет коридорной люстры.

— Кис-кис. - по привычке позвала я Филиппа, который всегда без напоминания встречал меня у двери после работы. А пока я ждала его реакции, опершись о стену одной рукой, второй снимала босоножки.

— Филипп! Кис-кис! - чуть громче, но уже с некой настороженностью повторила я. Однако в ответ так и не заметила никакого движения.

В какой-то момент я подумала, вдруг он крепко уснул и не слышит, но в глубине души, что-то мне подсказывает, что дело здесь неладное. Обходя комнату за копной и включая свет, я продолжала звать своего кота. Осталось проверить только кухню, которая находилась в другом конце от входной двери. Направившись туда, я остановилась и как-то нащупав в темноте выключатель, включила свет. Осмотрев взглядом помещение, я развернулись, чтобы выключить освещение, но как только моя рука повернулась к стене, я почувствовала, как по кончикам пальцев ног скользнуло что-то пушистое, как пёрышко. Опустив взгляд, я встала в ступор от увиденного: бело-серый комок не шевелясь лежал на холодном кафеле раскинув лапы. Глаза были закаты вверх, а из рта выступала белая пена.

— Нет, нет, нет. Только не это. Нет.

Ударившись коленями о плитку и не заметив, что это было достаточно больно, я тут же подхватила Филиппа и начала проверять или он дышит. Замерев на секунду и вглядываясь на тело пушистого комочка, я смогла уловить пару незаметных подъемов брюха, что дало мне понять - Филипп жив. На глазах медленно начала появляться пелена слез, а голос становился все более дрожащим.

— Что делать… что делать… - держа на руках кота, все ещё оставаясь на коленях, я начала метаться из стороны в сторону. До ближайшей ветклиники пятнадцать минут езды на машине. Автобусы уже не ходят. Ника на дежурстве, да и если бы она была дома, то ребенка ей не с кем оставить.

— Саша… - прошептала я. А после, мысленно тут же отогнала от себя эту мысль. Он не ответит пока я не извинюсь. И не важно, виновата я или нет. Он исчез максимум на дня два, а если я ему скажу, что надо срочно спасать Филиппа, он точно не приедет. Остаётся один вариант - такси.

Аккуратно держа одной рукой повисшее тельце Филиппа, а другой быстро вытерев слезы, я взяла телефон и набрав номер такси нервно и судорожно слушала примитивную мелодию, которая и так раздражает в любой будний день, а сейчас, каждый звук бил как кувалдой по голове. Нервно кусая губу и не отрывая взгляд от Филиппа, каждая потраченная секунда компенсировалась моими нескончаемыми слезами. Прошло минуты три, как я поняла, что зря теряю время. И от безысходности, наконец-то вырвался наружу плачь навзрыд. Опустившись по стенке в коридоре, я прижала к себе практически бездыханное тело своего любимого кота и не останавливаясь начала выть. Я выла от безысходности, усталости и одиночества. Мне никогда не было так плохо, как на данный момент. Я не готова была попрощаться с единственным существом, которое было человечнее всех взятых. Как бы это с танго не звучало, но только Филипп понимал, когда мне одиноко и грустно. Он запрыгивал ко мне на колени, сворачивался в клубок и в таком положении мог пробыть до тех пор, пока на душе не станет легче. Так было особенно часто после того, как ушел Громов.