Книга Пять минут до грома, страница 69 – Мария Горная

Через полчаса черная, идеально отполированная машина, подъехала к высокому светлому зданию с белыми колоннами в три этажа. Учредитель данного мероприятия явно любит роскошь, и Грому даже показалось, что эти колоны больше нужны для подтверждения его либидо, а не красоты самого здания.

Паша первым вышел из машины, обогнул ее сзади, открыл дверь и галантно, насколько это можно было, подал руку сестре. Крепко её взяв, она вышла из машины. Боясь отпустить сестру, он переложил её руку себе под руку и они направились к входу. Пока шли, парень словил себя на мысли, что ему не нравится все происходящее. Было такое неприятное ощущение, сжимающее всю грудную клетку. Ор не может сделать вдох полной грудью, но до последнего отгонял от себя плохие мысли и в подсознании пытался подсадить другую мысль: «Всё будет хорошо».

Швейцар открыл массивную дверь из белого дерева, усеянную мелкими витражными стеклами. Переступив порог перед ними открылось открытое помещение с двумя мраморными лестницами по бокам ведущие на второй этаж, где висели картины современного художника. На первом этаже там и тут сновали официанты с бокалами шампанского, между мужчинами одетыми в смокинги и женщинами в длинных платьях, роскошными прическами и в дорогих украшениях. Один из прислуг подошел к ребятам, любезно предложив бокал шампанского. От напитка Паша отказался, а Даша как раз наоборот, долго не думая взяла бокал и выпила его одним глотком до дна.

— Ого, сестренка. Не нервничай ты так. Долго здесь не будем. Как обычно поиграем на публику и уедем домой.

— Я не нервничаю. — сказал Даша, скорее чтобы успокоить брата и переключить его внимание. — давай найдем родителей скорее.

Пробираясь через толпу к лестницам, Паша старался не всматриваться в лица, так как его не интересовало общество с большими кошельками. Этот факт всегда удивлял родителей, потому что брат сестрой всегда были в достатке и он вырос в таком обществе, однако Грома они все ужасно раздражали. Ему не хотелось быть наследником корпорации и быть на всем готовом. Он всегда стремился сделать сам себе свое имя. Не быть сынком Александра Громова. А быть собой, Павлом Громовым.

Дойдя практически до лестницы, за спиной послышался грубый мужской голос, которого Паша как раз и старался избегать с первой секунды, как только переступил порог заведения.

— Какие люди! — всё так же доносился голос за спиной.

С огромным нежеланием, парень натянул самую доброжелательную улыбку, которую только мог, хотя со стороны могло показаться что я оскалился как волк.

Перед ним стоял мужчина лет пятидесяти, в белоснежном смокинге, который был на два размера больше, чтобы скрыть сильно лишний вес, однако, это не помогало. Волосы прилизаны на одну сторону, в одной руке стакан виски, в другой — сигара. Складывалось ощущение, что он возомнил из себя крестного отца, только это скорее была пародия на него.

— Павел, давно не виделись!

— Добрый вечер Евгений Александрович.

— Ну что ты, для тебя я просто Евгений. — сказав, Константинов протянул руку для приветствия, и дал пару секунд подумать, отвечать ли ему в ответ или нет.

Всё же, Пашу воспитывали порядочным парнем, поэтому, стиснув зубы он в ответил ему рукопожатием.

— А что за дама рядом с тобой, представишь? — с животным любопытством Константинов перевел взгляд на Дашу, которая сделала шаг к брату в поисках защиты.