Книга Диагноз: так себе папа, страница 96 – Вероника Лесневская

— Польщен, но не могу сказать, что взаимно. Зато готов оплатить вам повышение квалификации.

Она пропускает его сарказм мимо ушей, обращает внимание на меня, легко улыбается. Взяв в руку карандаш, выводит какие-то узоры на полях своего блокнота. Грифель скрипит по бумаге, ломается. Раздражает неимоверно.

— Маргарита Андреевна, вы же считаете, что мать - это приложение к ребенку. Как только вы родили, то утратили все права и делегировали их сыну. Теперь вы должны посвятить ему всю себя до конца дней, слушаться его, исполнять любые желания, забыв о своих. Никакой личной жизни, никаких отношений, никакого брака, - цокает языком.

— Я безумно люблю своего сына, но о разводе не может быть и речи. Ваши методы сомнительны, Николь Николаевна. Мы как-нибудь справимся без ваших рекомендаций. Вместе.

Раздраженно подскочив с места, я упираюсь ладонями в край стола. Слуха касается удивленный и в то же время одобрительный смешок Власа. Он смотрит на меня с уважением и благодарностью.

— Зафиксируйтесь в этом настроении, Маргарита Андреевна, - гипнотизирующе произносит Николь Николаевна, меняясь в лице. Как по волшебству, становится серьезной и собранной. - Присядьте, пожалуйста. Я всего лишь транслировала ваши же психологические установки и требования вашего сына. Теперь, когда вы услышали их со стороны, мы можем продолжить беседу.

Я чувствую себя подопытным кроликом и по-прежнему хочу уйти, но меня останавливает бережный захват на запястье. Влас тянет меня за руку, вынуждая опуститься на стул.

— Все нормально, Марго. Давай дослушаем.

— Спасибо за доверие, Влас Эдуардович.

На секунду мы отвлекаемся на мальчишку, который заглядывает в кабинет, машет рукой психологу и зовет ее мамой. Заметив нас, он тушуется и извиняется. Закрывает дверь, а в коридоре дружески переговаривается с вернувшимся из буфета Филом.

— Наши сыновья знакомы, - поясняет Николь Николаевна.

— Надеюсь, они не дрались и не играли в карты вместе?

— Нет, все не так запущено. Выдыхайте, Маргарита Андреевна, и не приписывайте сыну все грехи мира, - широко улыбается она. - Филипп растет очень справедливым и эмпатичным парнем. Но он ревнует вас, пытается привлечь к себе внимание всеми возможными способами, потому что боится после папы потерять ещё и маму. Это страх одиночества и ненужности. В настоящее время ваш нынешний супруг для него не более чем «новые штаны», на которые вы его променяли. Вот этот момент в его сознании нужно переломить.

— Как?

— Любовью…

— «Штаны», между прочим, сразу полюбили этого пацана, как родного, и готовы бороться за него, - оскорбленно ворчит Влас, и на этот раз я дотрагиваюсь до его плеча, чтобы усмирить и поддержать.

Такое трепетное отношение к моему сыну трогает до глубины души. Он действительно принимает Фила как своего. Человек с большим сердцем.

— Филипп на распутье, - продолжает психолог. - Прежняя, привычная ему семья развалилась. Ваша задача - показать ему альтернативу, от которой он сам не захочет отказываться. Но прежде… вам придется договориться друг с другом. Дети чутко чувствуют атмосферу в семье.

— Разберемся, - рявкает Воронцов, сжимая мою ладонь.

— Я в вас не сомневаюсь, Влас Эдуардович, - усмехается она. - Но не пытайтесь заменить мальчику отца, это изначально провальная и деструктивная стратегия. Станьте ему другом. Настолько близким, что когда Филипп в следующий раз подерется из-за девочки, вы уже заранее будете знать ее имя, цвет глаз и знак зодиака. Вы должны быть для него человеком, на которого можно положиться.