Книга Диагноз: так себе папа, страница 76 – Вероника Лесневская

— Прекрати, Влас, - хлопаю его по плечу, но он успевает поймать мою руку и прижать к груди. - Мама может показаться резкой и грубой, но на самом деле она очень волнуется и желает мне добра.

— Я знаю, поэтому мы с ней по одну сторону баррикад, - чеканит он серьезно. - И чем быстрее она это поймет, тем спокойнее будет нам всем.

— Как скажешь, - выдыхаю после паузы. - Ты прав.

— Осторожнее с такими фразами, Марго. Это запрещенный прием, к которому ни одного мужика жизнь не готовила, - выдает Влас со смешком и всё-таки притягивает меня к себе. Обняв, целует в лоб и гипнотизирующе повторяет: - Все хорошо, Маргаритка. Все хо-ро-шо.

Добив меня фирменным обещанием: «Я все решу», - он шагает на кухню. Мысленно перекрестив фиктивного мужа и пожелав ему удачи, я направляюсь в комнату к детям. И, если честно, дико боюсь смотреть в глаза Филу.

Все хо-ро-шо…. Но не все так просто.

— Вытри сопли, малявка, я же говорил, всего лишь разрядился, - по-мальчишечьи хамовато успокаивает Фил плачущую Любочку. - Все норм. Вот видишь, заполняется столбик, - тычет пальцем в экран.

Приоткрыв дверь, я наблюдаю за ними через щель и не рискую войти в комнату, чтобы не нарушить их милую, светлую идиллию. Я мечтала о дочери, чтобы сын не рос эгоистом, и сейчас с трепетом наблюдаю, как он по-новому раскрывается рядом с малышкой Власа.

— Ух ты! Фил, ты волш-ш-шебник, - довольно визжит она, бросаясь ему на шею.

— Я только учусь, - кряхтит он, стесняясь. - Дурная, отстань, я сейчас упаду.

Вместе они слетают с дивана. Смеются звонко, искренне, по-детски открыто, заставляя и меня улыбнуться. Остаются лежать на полу, раскинув руки и ноги, как снежные ангелы, и уставившись в потолок.

— Тебя навсегда из детдома забрали? - тихо спрашивает Фил.

— Ага. Мы вм-м-месте будем жить. У папы, - тарахтит Любочка воодушевленно. - Кр-руто?

— Нет, не круто. Говно идея, - выплевывает он, рывком поднимается и садится по-турецки. Замечает меня в дверном проеме, хмурится и ощетинивается. - Где ваш «па-а-а-па»? - кривляется капризно.

— Влас у бабушки, - спокойно отвечаю, в то время как сердце рвется на части. - Они общаются на кухне.

— Надеюсь, она его забракует и пошлет куда подальше, - насупившись, бурчит сын.

Облокотившись о колени и свободно свесив кисти, он демонстративно отворачивается от меня.

Значит, бойкот… Ожидаемо.

Я отдаю Любочке свой телефон, чтобы отвлечь ее на время, а сама обхожу съежившегося сына и приседаю напротив.

— Фил, в любом случае мы с твоим папой не сойдемся. Он очень обидел меня.

— Чем? Он сказал, что тебя любит! До сих пор! И хочет жить вместе, как раньше, - повторяет лживые слова Давида.

— Я же тебе объясняла, что он игроман.

— И чё? Я тоже люблю играть в бродилки и стрелялки. Может, и меня выгонишь? Вон, Любку удочери - и живите счастливо. А я к папе перееду.

Каждая его фраза как пощечина.

— Я тебя не отпущу, слышишь? И никому не отдам.

— Сбегу опять! Плевать мне на твое разрешение!

Фил буквально кричит мне в лицо, привлекая внимание Любочки. Взглядом я показываю ей, что все в порядке, но она опасливо вжимается в диван.

— У отца были другие женщины, - признаюсь на одном дыхании. - Он предавал меня не раз.

— Пфф, зачем ты врешь? - сын бьет словами наотмашь. Без жалости. - Это же у тебя мужик появился.