Книга Диагноз: так себе папа, страница 111 – Вероника Лесневская

— Скинь мне в сообщении расписание гребаных мостов и на всякий случай схему объезда, - выпаливаю раздраженно. - У нас с ними с прошлого раза отношения не заладились.

Я твердо знаю, что моя умница-жена все запомнит и сделает правильно, поэтому, не теряя времени, спускаюсь по лестнице. Я сосредоточен и собран, но спотыкаюсь на ступеньках и едва не слетаю кубарем вниз, когда мне вслед неожиданно летит:

— Воронцов, я люблю тебя.

За руль я сажусь с идиотской улыбкой на губах. Всю дорогу в голове крутится признание Марго, придает мне сил и энергии. Я готов ради нее горы свернуть... и шею ее бывшему.

Непредсказуемая женщина.

За такую семью не грех побороться.

— Ай да Правдины! - с уважением протягиваю я, подъезжая к особняку Кирилла. - Ай да прокурорские отродья!

У соседей напротив веселье в самом разгаре, будто Новый год наступил раньше срока. Здесь «все включено»: и фейерверки, и маскарад, и гирлянды в виде проблесковых маячков. Территория оцеплена и окружена полицейскими машинами. Из дома под руки выводят игроков, укладывают их штабелями, мордами в землю, а потом упаковывают всех без разбора в автозак. Стоит признать, контингент собрался весьма солидный, однако бойцам группы захвата плевать на их банковские карты.

Пока я сражался в неравном бою с пробками и мостами, люди Правдина сработали оперативно, раньше меня прибыли на место - и сейчас прекрасно справляются без моего контроля. Самое время позлорадствовать, однако меня не покидает тревога. Я успокоюсь лишь когда увижу Фила, целого и невредимого.

Выскочив из своего мерса, я хлопаю дверью и внимательно осматриваюсь. Из-за ворот показывается Давид, бывший муж Марго, подгоняемый суровым сопровождающим в маске. Горе-отца бесцеремонно впечатывают щекой в капот ближайшей машины, и в этот момент мы с ним сталкиваемся взглядами. Он узнает меня, нахмурившись, понимает все мгновенно и без слов, сдавленно матерится, наверняка щедро осыпая меня проклятиями, но ничего сделать не может. Получив ощутимый и позорный пинок от оперативника, Давид сдается и обмякает.

— Где Фил? - беспокойно рявкаю, обращаясь к нему, и шагаю в самую гущу событий.

Знаю, что нельзя, но инстинкт самосохранения вдруг отключается, как будто в меня вселилась моя Мегера. Я готов рвать и метать за нашего сына. Меня не останавливает даже внушительного вида мужик с автоматом.

— Отойдите, - приказывает он через маску. - Не мешайте проведению операции.

— Начальник, будь человеком, там сын мой, - произношу сокрушенно, потому что по-настоящему переживаю. Слышу недовольное ворчание Давида, но ему тут же затыкают рот.

— Несовершеннолетнего вывели первым, - сухо летит мне в ответ. - На момент захвата в здании детей нет.

— А где он?

Ответа не следует. Меня аккуратно, но настойчиво выталкивают за периметр.

— Спокойно, парни, этот со мной, - доносится голос старшего Правдина.

Оборачиваюсь на звук, пожимаю руку главному прокурору.

— Евгений Геннадьевич, не представляете, как я рад вас видеть, - улыбаюсь широко и на этот раз искренне.

— Представляю, - хмыкает он. - Если бы мой Кирюха так влип, я бы весь город на уши поставил и каждой падле, замешанной в этом, шею свернул бы голыми руками. Так что я прекрасно вас понимаю, Влас Эдуардович.

Он дружески похлопывает меня по плечу, как бы невзначай отводит в сторону, чтобы я не мешал оперативникам выполнять их работу. Хитрый маневр я раскусываю сразу, однако не сопротивляюсь. В моих интересах сохранять хорошие отношения с прокурором - его связи нам понадобятся, когда мы запустим процедуру лишения Давида родительских прав. В том, что Марго это одобрит, я не сомневаюсь. Даже Фил нам не помешает - его отец сегодня пересек красную линию. Это точка невозврата.