Книга Между Любовью и Страстью [Первая книга], страница 61 – Карина Волк

— Это невозможно, Арина. Таких, как я, не любят. Между нами может быть лишь страсть, но никакой любви. Когда ты меня узнаешь получше, то поймёшь, что я…, — пока он говорил, я даже не дышала, жадно проглатывая каждое его слово.

— Что ты?

Родион Сергеевич удручённо ухмыльнулся.

— Самый лицемерный и эгоистичный мужчина, которого ты встречала в своей жизни, — уверенно констатировал он, собственно, не сообщив ничего нового для меня. — Мне всегда будет мало одной женщины. Не могу насытиться лишь одной. Даже такой сногсшибательной, страстной, чувственной девушкой, как ты.

Вроде бы подарил крылья, но одновременно успел их подрезать, лишний раз доказав, что я одна из многих.

— Ты больной?

— Да. Больной. И сейчас я неизлечимо болен тобой.

Родион крепче прижал меня к себе, отчётливо ощущала его огромную эрекцию. Приглушённо вдохнула и рвано выдохнула.

Мне несказанно нравилась реакция его тела, но вместе с тем, огорчённо осознавала, что это лишь физиология. Между нами нет никакой эмоциональной близости.

— Арина, знаешь, чего больше всего хочу сейчас.

— Догадываюсь.

Миг и Сибирёв, решительно приподняв меня за филейную часть, торопливым движением сорвал с меня брюки вместе с трусиками и быстро разобравшись со своими штанами, резким толчком ворвался в моё жаждущее, изнывающее от похотливого желания тело.

Неистово, громогласно застонала, дёрнувшись и приподнимаясь на локтях — его член растягивал мою плоть.., даря сказочное, греховное, запретное удовольствие и безграничное наслаждение.

Замер, постепенно осознавая, что Александра — невинная, нетронутая девушка. В порыве горочки страсти, обуреваемый желанием, не сразу уловил её неловкость, опытность, смущение. Банально посчитал, что у девочки были отношения лишь с сопляками, которые вряд ли могли удовлетворить истинные желания женщины.

Проклятие. Резко отстранился от неё, молниеносно выпрямился, наблюдая за тем, как супруга, приходя в себя после сладострастного наслаждения, испуганно натягивает на соблазнительное, обнажённое тело одеяло, скрывая от меня свои искушающие девичьи прелести.

— Что случилось, Игнат?

Яростно схватил штаны и, натянув их, разгневанно, с откровенным разочарованием и возмущением, провозгласил, — а ты сама не понимаешь? Думаешь, я такой не идёт, что не пойму.

Саша нервно всхлипнула, в ярко-чёрных глазах свет потух. Она была похожа на прекрасного, маленького воробушка, который пребывал в состоянии растерянности.

Б… ь! Вот как такое возможно? Ей двадцать лет, она красивая, миловидная девушка с шикарной фигурой. Бесспорно, что такая девочка легко привлекала внимание мужчин.

— Ты девственница, — жёстко и резко констатировал.

Саша застыла, она словно покрылась холодной кромкой льда, девочка неподвижно сидела на месте, боясь произнести даже слова.

— Девственница, — решительно повторил, суетливо водя пальцами по волосам, негодование разрывало меня на куски.

Чёртово возбуждение не покидало меня.

— Девственница, — робко, но вполне уверенно призналась она. — И что такого, Игнат. В чём проблема?

— А ты считаешь, что никакой проблемы не существует? — Огрызнулся, поражаясь её наивности. — Ты не считаешь, что твой муж имеет права о твоей невинности? Ты хоть понимаешь, что о таком сразу предупреждают. А не тогда…, — замолчал, не стал накалять обстановку, чувствуя, как ещё сильнее смущается и пугается Саша.