Книга Ты знаешь, мама, он какой..., страница 56 – Карина Волк

— Совершила ошибку, — как заведённая шептала ядовитая змея. — Каждый может ошибиться. Платон, я женщина и могу проявить слабость. Не верила тебе.

Актриса. Профессионально изображала боль. Фальшивое рысканье мелькало на её миленьком личике, неестественная горькая улыбка отражалась на губах.

Презрительно поморщился, пронзительно наблюдая за опасной женщиной. Разумом осознавал, что она в любой момент может нанести удар, но вот сердце предавало меня. Было в неё что-то притягательное, колдовское, дьявольски обаятельное…

Валерия — роковая женщина. Она не создана для серьёзных отношений. Может именно это и привлекало меня. Она такая же, как и я… Волк-одиночка. Не верит в любовь. Преследует лишь прагматичные цели. К отношениям относится хладнокровно и расчётливо. Не позволяет сердцу руководить, каждый шаг продуман и взвешен.

Мы в жизни много делаем ошибок… И очень важно вовремя понять, что здание, построенное криво, не будет прочно на земле стоять. И если выпал шанс его разрушить и возвести красивый прочный дом… Круши, хотя и боль терзает душу, сторицей всё окупится потом…

Лиза — милая, добрая девочка, с ней без страха можно смотреть в будущее… А вот со мной в будущее смотреть нельзя, ибо там одна сплошная, кромешная бездна. Слишком порочен для неё. Недостоин я Елизаветы. А вот Валерия вполне подходит. Я её не испорчу, не сломаю, со мной она не упадёт, так как и без меня превосходно справляется с этой миссией.

Б… ь. Но словно одержимый не хотел признавать правду. Не нужна мне это порочная женщина. Желал невинную, чистую Елизавету.

— Оступилась. Но ты не должен позволить мне упасть.

Разочарованно усмехнулся.

— Валерия, ты уже упала.

— Хорошо, — стремительно согласилась она. — Упала. Так помоги мне встать. Ты мне нужен. Только ты и никто другой.

Циничная и расчётливая баба…

— А что прикажешь делать со Светой? — Задал каверзный вопрос, с любопытством наблюдая за женщиной.

Интересно, а вот теперь как она будет выкручиваться.

— А что Света? — Без доли сомнения, уточнила она. — Ты уже большой мальчик. В советах старшей сестры не нуждаешься. И уж тем более тебе не нужно её одобрение, — нагло буркнула Валерия. — У неё своя жизнь. У тебя своя.

От её отвратительных заявлений тошно становилось.

— Её бросил Ворошилов. Ко мне какие претензии? Я его не принуждала. С пистолетом у виска не стояла.

Осматривал вероломную женщину, которая выворачивал всё наизнанку и невольно вспоминал фразы Полины. Удивительно, Валерия так профессионально выворачивалась, вертелась как уж на сковородке. Ворошилов виноват, с этим никто не спорит, но она искренне полагала, что её вины нет… Чёрт! И меня так отчаянно убеждала.

— Знаешь, а может он даже вернётся к Свете. И они вновь будут жить долго и счастливо.

Гневный смешок сорвался с моих губ.

— Конечно. Мы ещё семьями будем дружить. И если что, ты по старой дружбе, можешь и в кровать к нему залезть.

— Имеем ли мы право переступать правила, которые нам диктует общество? Да и, собственно кто придумал эти правила? Такие же люди, как и мы. Что их сподвигло на это? Желание помочь ближним не совершить ошибки? Или некоторые из правил придуманы человеком, который злился на свою подругу? Или это просто придуманные фразы от нечего делать, но с веками человечество дало им смысл? Ответы на эти вопросы вряд ли мы когда-нибудь найдём ответы. Да и стоит ли? Ведь не зря говорят, что правила существуют на то, чтобы их нарушать, — яростно провозгласила Валерия, предусмотрительно игнорируя, мой язвительный, неприятный укол.