Книга Ты знаешь, мама, он какой..., страница 10 – Карина Волк

— Просто так брякнула, — озлобленно прорычал он, монотонно повторяя слово в слово мою фразу.

Смело смотрела на него, с наслаждением наблюдая, как меняется его чёткие черты лица, он хищно ухмыльнулся и, медленно приблизившись ко мне, едва ощутимо провёл пальцем по щеке, а затем игриво подхватил локон волос и шаловливо намотав его, слегка потянул на себя.

Внутри становилось жарко, предательское дыхание учащалось с каждым его провокационным движением, Морозов ничего особенного не совершал, но при этом я теряла контроль, его дьявольские глаза околдовывали, рядом с ним вмиг превращалась в безропотное существо. Что же это такое? Почему этот человек имеет на меня такое влияние? Морозов самый обычный мужчина. Да. Бесспорно, эффектный, брутальный и чертовски сексуальный. В нём есть харизма. Даже его ужасный характер притягивает. Он такой «плохой мальчик» мимо которого положительной девочке невозможно пройти, но всё-таки….

— Лиза, когда задаёшь взрослому мужику подобные вопросы, — Морозов склонился над моим ухом, — будь готова получить ответ. Необдуманный вопрос, может спровоцировать неконтролируемое действие, — а вот теперь его жаркие уста прикоснулись к моей шее, провоцируя новую волну страха в вперемешку с неизвестным, плохо объяснимым желанием. — За свои утвердительные вопросы настоящая женщина стыдливо глазки не опускает. А ты же настоящая женщина или всё же маленькая девочка, которая брякнет, не подумав, а потом в кусты?

— Платон Аркадьевич, я имела в виду, что…, — замялась, активно поглощая воздух, глубоко вдыхая невероятный, мужской аромат: брутальный и жутко красивый запах острых ощущений.

— Что ты имела, — игриво прохрипел мужчина, — в виду? Давай, дерзкая девочка, поясни.

— Как такой человек, как вы, можете бегать за женщиной, которая буквально о вас ноги вытирает? — То ли от испуга, то ли от обиды, то ли от обжигающего, неконтролируемого желания, выпалила на одном дыхании, то ли- вопрос, то ли- утверждение…

Не видела его лица, смотрела вперёд в сторону водителя, но прекрасно ощущала, как меняется выражение его наглой, высокомерной физиономии. Салон автомобиля погрузился в громогласную, устрашающую тишину.

Молодец! Доигралась. Вот теперь тебе точно не жить… Мама же говорила, что Морозов — бандит, его отец был известным криминальным авторитет, а для таких людей слова многое значат. У них свои правила и искажённые жизненные принципы. Как там говориться: «За базаром следи…».

— Лиза, ты еб….сь, — он не спрашивал, а уверенно утверждал, особо не выбирая выражения, крайне эмоционально реагируя на моё заявление.

Повернула голову к нему, когда Морозов отстранился и, закинув голову, в полный голос рассмеялся, словно я сказала не что-то обидное и непростительная, а анекдот рассказала.

— Что смешного я сказала? — Искренне удивлялась такой внезапной реакции. — Разве я неправа? Мама выбрала другого мужчину. Отвергла ваши ухаживания, а вы продолжаете ей помогать.

Морозов перестал смеяться.

— Разве я неправа? — Настойчиво повторила вопрос.

— Нет. Не права, — он посмотрел на меня, но теперь в его взгляде больше не было полыхающих, будоражащих иск.

Мужской взор источал нежность, ласку. Нет. Я реально с ума схожу, Морозов и нежность — это вещи совершенно несовместимые и взаимоисключающие друг друга.