Книга Женился. Развёлся. Счастлив?, страница 66 – Татьяна Фомина

Павел первый замечает моё присутствие и подходит ко мне.

— Вот видишь, какая красота. А ты не хотела, — обнимает меня, притягивая к себе.

Красиво. Даже спорить не буду.

— На ночь подсветку, наверное, стоит выключить?

— Конечно, — соглашается Паша. — Васёк, спать пора.

И, что удивительно, мой ребёнок тут же подскакивает, и начинает готовиться ко сну. Снимает покрывало и расправляет его, чтобы свернуть. Кузька пытается «помочь», ловит покрывало, думая, что с ним играют.

— Кузя! Отпусти! — Вася пытается вытащить котёнка, ещё больше запутавшегося в ткани.

Хочу помочь, но Павел останавливает.

— Пойдём, они без нас справятся, — утягивает меня в спальню.

Наверное, это и есть то самое настоящее счастье, о котором можно только мечтать, когда в доме слышится детский смех, а урчание котёнка, залезшего на твою подушку и щекочущего своими усами, будит тебя по утрам в выходной день. И, как бы мне не хотелось, не привыкать ко всему этому, я всё равно привыкла. Привыкла засыпать, слушая ровное мужское дыхание, привыкла просыпаться в тёплых объятиях, привыкла, что если возникает какая-то проблема, я могу смело рассчитывать на поддержку.

Павел

Не сразу понимаю, что меня разбудило. За окном ночь, а уснули мы не так давно. Вслушиваюсь в ночную тишину, прижимая к себе Наташу. Некоторое время лежу, наслаждаясь моментом, глаза сами закрываются, как в полусонное сознание вмешиваются негромкие звуки вибрации. Осторожно освобождаю свою руку и тянусь за телефоном.

«Ульяна», — успеваю прочитать прежде, чем экран гаснет, но спустя минуту, телефон оживает снова.

Неприятное предчувствие царапает сердце, но не даю ему проникнуть в сознание. Я разговаривал с мамой накануне вечером. У неё было всё хорошо, а Ульяна ушла на дежурство. Но с другой стороны, вряд ли бы Улька стала звонить просто так, посреди ночи, да ещё и с работы.

Ухожу в кухню, чтобы не разбудить Наташу, и прикрываю дверь.

Вибрация прекращается. Кладу телефон на стол и наливаю воды в стакан. На экране высвечивается входящее сообщение:

«Паш, дай контакты Лесника. Пожалуйста!»

Пару секунд туплю, глядя на экран. Какой, к чёрту, лесник в три часа ночи?

«Не понял, что за лесник?» — переспрашиваю в ответном сообщении.

Вместо ответа на экране высвечивается входящий звонок.

— Не спишь? — спрашивает Ульяна.

— Уже нет.

— Паш, прости. Я правда всё время забываю про разницу во времени, — кается Уля. — Посмотрела на часы: у нас даже двенадцати нет. Вот и подумала, что успею позвонить.

Без десяти двенадцать. Ну так-то да. По факту — двенадцати нет.

— Ладно. Проехали. Случилось что? И какой лесник понадобился молодой девушке на ночь глядя? — делаю недвусмысленный намёк, но Ульяна его игнорирует.

— Ну, Лесник, Паш, — объясняет серьёзным голосом. — Друг твой. Хакер который.

— Леший что ли? — уточняю.

— Да. Он. Забыла, что ты его Лешим зовёшь. Можешь дать мне его контакты? — просит уверенно.

Хм… Чтобы Улька и сама попросила номер Лёшки? Это что-то новенькое, или действительно, случилось что-то из ряда вон выходящее, что она вдруг решила забыть про свою личную антипатию.

В своё время, когда мы общались чаще, Ульяна его терпеть не могла, потому что Лёха всегда над ней подшучивал. Он без этого не может, а Улька злилась.

БесУля — так он называл её, сократив фамилию и имя, а сестрице не нравилось. Совсем. Она огрызалась, обзывалась, придумывала ему не самые приятные прозвища, но Лешего это нисколько не задевало. Он привык к кличкам, которые ему давали, а Ульку это злило ещё больше.