Книга Женился. Развёлся. Счастлив?, страница 6 – Татьяна Фомина

Снова смотрю на снимки, которые попросил Лешего сделать, и сжимаю кулаки.

— Дай сюда, — пьяно требует Леший, пытаясь выхватить у меня из рук телефон, но промахивается. Выглядит он намного хуже меня, хотя я и сам уже в дрова.

— Не трогай, — отодвигаю смартфон от загребущих лап Лёхи. Он не Леший, он самый настоящий медведь.

— Млять, Бес! Вот на хрена тебе это? — щурится, стараясь раскрыть слипающиеся глаза. — Или ты их в сеть залить хотел?

— Нет. Ничего никуда заливать не надо.

Я качаю указательным пальцем из стороны в сторону для убедительности. Только от моего движения вдруг начинает кружиться комнатушка Лешего. Земля увеличила скорость вращения? Или сместила ось и теперь вращается вокруг меня?

Кажется, кому-то пора в отключку. Ну давай, Бес! Что тебе стоит? Вырубись, чтобы выкинуть из головы весь этот кошмар, что упрямо стоит перед глазами и долбит в висках. Выкинуть и забыть, что любил и верил, когда тебе нагло лгали, глядя при этом честными глазами. Когда целовали теми же губами, что хранили на себе отпечатки чужих губ. Сводили с ума телом, к которому прикасались чужие руки. Боже! Как же паршиво. Мерзко. Тошно. Хочется забыться. Но я упрямо смотрю на нечёткие снимки, медленно схожу с ума, отравляя ядом своё сознание, внутренности алкоголем, а мозг никак не хочет отключаться.

— Тогда з-зачем тебе они? Ик…

— Надо, — отрезаю.

— За-чем? — не отстаёт Леший, щурясь только одним глазом, второй уже не открывается — спит.

Зачем? Хороший вопрос. Только у меня на него нет точного ответа. Смотреть на то, как твоя любимая жена идёт в номер с другим, это как самому втыкать нож себе в сердце и поворачивать его там, причиняя ещё больше боли. Однако именно это я собираюсь делать каждый раз, если вдруг забуду. Как напоминание о верности и постоянстве женщин.

— Бес? — напоминает о своём присутствии Леший.

— М? — мычу, потому что язык не слушается.

— А как она собралась замуж за турка?

— В каком смысле? — совершенно не догоняю смысл вопроса.

— Ну смотри. Вы разведётесь, а дальше что?

— Как что? Распишется со своим турком.

Хотя, по мне, пусть хоть с инопланетянином, но от одной этой мысли грудь разрывает на части.

— Не-а! Так не получится, — криво улыбается Леший.

— У неё получится.

В способностях Вероники я не сомневаюсь. Я сам не понял, как оказался женатым и по уши влюблённым идиотом, верящим, что любят только меня одного.

— Если только у нас. Там, — показывает пальцем себе за спину, — женщина не может вступить в новый брак по истечении определённого срока.

— Но Вероника беременна.

— И что? — пьяная ухмылка искривляет лицо Лёхи. — Как раз турки очень следят за чистотой своей нации. Так что я не знаю, как твоя Вероника собирается сразу выйти замуж. Это нам, дуракам, можно навешать лапши на уши: «Дорогой, я беременна!», — пищит Леший, комически копируя женский голос. — И мы, высунув язык, бежим в ЗАГС, надеваем кольцо на палец и ярмо себе на шею. А потом выясняется, что и ребёнок не твой, да и ты сам мордой не вышел. А там с этим строго. Вдруг жена беременна от бывшего мужа? Вот прошло триста дней или сколько там у них срок, тогда они рассматривают одобрить заявление или нет. А так, как у нас, с наскоку — никогда! Держи карман шире! Обломается твоя Вероника с новым браком. Помяни моё слово, будет песенки петь о том, что её, такую доверчивую, обманули.