Книга Женился. Развёлся. Счастлив?, страница 18 – Татьяна Фомина

— Я верю. Ты у меня молодец. Спасибо-то за шоколадку сказал? — спрашиваю с улыбкой.

Баба Тася просто находка для меня. Она, конечно, не заменит Васе его прабабушку, но знать, что рядом есть человек, который в случае чего не откажет в помощи, уже много значит.

— Конечно, сказал! Ты придёшь, и мы вместе её съедим. Ладно?

— Кушай, сам.

— Нет, мам. Я тебя подожду. Ты же скоро вернёшься?

— Скоро, — вздыхаю. Всё-таки, я ужасная мать, что мой сын вынужден расти сам по себе.

С его отцом, Иконниковым Макаром Давыдовичем я развелась, когда Васе едва исполнилось четыре года. Развод был тяжёлым, но я ни на секунду не пожалела о своём решении, добившись от суда запрета на приближение к моему ребёнку. К сожалению, суд решил, что причин для лишения родительских прав недостаточно, и в этом мне отказали.

Вернувшись домой, сил на ужин не остаётся, и я просто ковыряюсь в тарелке, почти так ничего и не съев. Потом слушаю болтовню сынишки, лежавшего рядом со мной на диване. Он так эмоционально рассказывает, как прошёл его день, что не улыбаться не получается.

Новая учительница ему не очень нравится, она слишком строга, и, по словам Васи, придирается к каждой мелочи. Он такой смешной, когда обиженно ворчит на неё. Но тут ничего не поделаешь, нужно только стараться. Поэтому прошу Васю почитать мне. Читать он научился ещё перед школой, но скорость чтения с того времени увеличивается слабо.

Сынок нехотя приносит новую книжку, подаренную ему Даной, и читает. Слушаю его и в какой-то момент чувствую, как он заботливо накрывает меня пледом, целует в щёку, и едва слышно шепчет:

— Спи, мамочка. Я тебя так люблю.

— И я тебя люблю, Солнышко моё, — отвечаю сонно.

Вася выключает мне свет и на цыпочках выходит из комнаты.

Уже во сне я вспоминаю, что так ничего не спросила про его нового друга: ни сколько ему лет, ни в каком классе он учится.

Павел

— И как тебе у нас? — спрашивает Богдан, обнимая присевшую на краешек подлокотника его кресла жену.

— У вас — прекрасно, — нисколько не лукавлю, глядя на счастливую семейную пару.

Снежана, их старшая дочь, увлечённо собирает пизанскую башню из крупных деталей лего, а трёхмесячная Элина спит рядом в переносной люльке.

Снежана приносит мне непонятную фигуру, которую собрала сама.

— Что это? — спрашиваю девочку, своими светлыми кудряшками напоминающую херувима.

Неужели дети бывают такими красивыми?

— Лакон! — заявляет гордо.

— Лакон? — взглядом прошу разъяснения у Юлианы.

— Дракон, — с улыбкой отвечает мама очаровательных дочек.

— Дракон? М-м-м, — киваю головой с пониманием.

С фантазией у меня, конечно, туго, но это нечто даже отдалённо не напоминает дракона. Вот ну никак. Хотя… Если присмотреться… То всё равно — никак.

— Давай, мы его немного поправим? — не успеваю предложить, как юное дарование превращает несостоявшегося дракона в кучку разобранных деталей. Жестоко она с ним. Настоящая женщина!

— На.

— Я тоже могу поиграть? — спрашиваю разрешения.

Снежана легко оставляет мне лего, потеряв к нему интерес.

— Оу! Крутяк! Это всё мне! — сползаю на пол к детским игрушкам.

— Бес, тебе самому пора детей заводить, — смеётся надо мной друг. — Будет с кем в машинки играть.

— Тогда уж в самолёты, но… Я лучше у вас поиграю… Вот только доделаю… Вжух, — изображаю полёт небольшого самолёта, который успел собрать из «драконьего» лего.