Книга Его ботанка, страница 96 – К.О.В.Ш.

— Я обрадовался, когда ты его прислала, – неожиданно сказал Влад, паркуясь у нее во дворе.

— Что? Почему? – Оля во все глаза смотрела на него, не понимая, как кому-то может понравиться пьяное сообщение с обвинениями.

— Я понял, что небезразличен тебе, – признался Влад. – Это было приятно.

Оля почувствовала, что краснеет, – она никогда не привыкнет к его прямоте.

— Напрашиваешься на второй поцелуй? – спросила она, пряча за шуткой смущение.

— Я определенно его заслужил, – заявил Влад. – Два часа с серьезным видом смотреть на модернистов – это, знаешь ли, покруче, чем заседания кафедры.

Лена сделала глоток кофе и заправила в автоматическую плойку еще одну прядь волос. Спать хотелось неимоверно – вчера она допоздна засиделась за рефератом, а потом еще долго ворочалась в постели без сна. Она то думала о странном фото, то вспоминала их с Мироном поцелуи. Подозрения, желания и страхи смешались в тревожный коктейль, обеспечивший ей бессонницу.

В итоге Лена занялась самоанализом и пришла к мысли, что она слишком долго стояла на обочине жизни, ожидая, когда настанет ее час. Перемены требуют действий. Ничего не получится, если не прикладывать усилий, – она хорошо это знала. Это работало в учебе, но не в реальной жизни, где Лена раз за разом пасовала.

Она вспомнила, какой жалкой она была, когда тихо вздыхала, глядя на Сережу, не решаясь просто подойти и заговорить с ним. Без конца робела и не могла выдавить из себя ни слова. Серая мышка-Марушкина, которая всегда тихо сидит в стороне или греется в лучах тех, кто светит ярче, таких, как Юля. Ботанка, над которой подшучивал Мирон. Пусть и незло, но все же.

«Оденься не как ботанка». Слова, которые он обронил перед первой вечеринкой, больно укололи тогда, но сейчас, когда Лена влюбилась в него по уши, они и вовсе резали, как ножи.

Где-то около двух часов ночи Лену озарило. Она решила, что покажет Мирону: никакая она не ботанка – пусть знает, от чего отказался. И больше не будет трусить и думать, как лучше начать разговор, а просто подойдет к нему и попросит объяснить, почему он ушел. Она уже устала строить теории, вплетая туда слова то про его бывшую, то Юлю, то секцию. И она заслуживает правды, пусть даже та окажется горькой.

И вот Лена встала на полтора часа раньше, чем обычно, чтобы сегодня прийти в универ не просто красивой, а сногсшибательной. Наутро этот план казался уже не таким потрясающим – от волнения она не смогла позавтракать. Но отступать нельзя – ей нужно было понять, что на уме у Мирона и чего он сам хочет.

Почему то целует ее, то сбегает. И есть ли ей смысл на что-то надеяться или нужно просто поставить точку.

Лена решительно крутила локоны и глубоко дышала, отгоняя подступающий мандраж. Это как на экзамене: если поддашься панике, все, конец. Провалишься, даже если все выучил, как она на распределительном тестировании. А паниковать бессмысленно – она никак не может повлиять на чувства Мирона. Но зато может сделать все, чтобы чувствовать себя на все сто.

Закончив с волосами, Лена улыбнулась своему отражению. Ей очень шли локоны, но она ленилась часто возиться с ними, предпочитая быстренько собрать волосы в пучок. А еще Лена почти не красилась. И хотя она убеждала себя в том, что в этом нет смысла из-за очков, которые скрывают половину лица, а яркие помады ей не идут, в глубине души она знала, что просто боится быть яркой и привлечь к себе внимание.