Книга Его ботанка, страница 17 – К.О.В.Ш.

А у Лены будто язык к небу присох. Она не могла и слова сказать, растаяв под взглядом голубых глаз Савина.

— Это Лена, она тоже из четвертой, – прервал затянувшееся молчание Мирон. – Лен, давай, проходи.

Он обхватил застывшую, как изваяние, Лену за талию и затянул в прихожую, второй рукой закрывая дверь.

— Обувь туда. – Сережа махнул в сторону высокой обувницы. – Куртки на вешалку. В квартире не курим, не блюем, мебель не ломаем, в закрытые комнаты не ходим. Раздевайтесь и топайте на кухню.

— Ок, – кивнул Мирон, закидывая джинсовку на вешалку и убирая кроссы в обувницу. – Ты чего тормозишь? – прошипел он, когда они остались в коридоре вдвоем. – Давай сюда свой пиджак.

Лена медленно стянула с себя пиджак, но, когда Мирон потянулся за ним, вдруг прижала к груди.

— Давай уйдем? – выпалила она, не глядя на парня.

— Марушкина, ты спятила? – возмутился Мирон, забирая у нее пиджак. – Я пропустил тренировку, чтобы мы притащились сюда, потоптались в коридоре, как идиоты, и ушли?

— Мне страшно.

Мирон хотел было спросить, что именно ее напугало, а потом вспомнил ее ступор в подъезде и как она затихла в лифте. Он замечал, что в универе Лена почти ни с кем не разговаривала, не считая того раза, когда пыталась согнать его со своего места, и всегда ходила хвостом за Юлей Никитиной.

Была у них в классе похожая девчонка: тихоня-зубрила, с которой никто не дружил и которую никогда никуда не звали. И когда как-то во время экскурсии в соседний город Мирон попытался с ней заговорить, выглядела она точно так же, как Марушкина сейчас.

Как будто вот-вот сползет в тихий обморок.

— Единственный, кого тебе тут надо бояться, это я, – прошептал Мирон, делая шаг к Лене. – Потому что, если ты сейчас же не пойдешь туда, я тебя придушу.

Ответом ему послужил затравленный взгляд из-под очков. Парень едва не зарычал от досады, а потом положил руки ей на плечи и слегка сжал, хотя на самом деле ему хотелось встряхнуть эту бестолочь, которая сначала рыдала, потому что ее не позвали, а теперь хотела сбежать.

— Ты правда хочешь сейчас уйти? – спросил он, пристально глядя на нее. – Вот так вот запросто сдашься, потому что струсила?

— Нет, – выдохнула Лена, глядя ему прямо в глаза. – Не сдамся.

— Тогда идем, – кивнул Мирон, отпуская ее плечи. – И, Марушкина, за сеанс психотерапии еще неделя домашек минимум.

Лена не стала спорить – было чудом, что он до сих пор ее не послал.

* * *

— Марушкина, кто-то может подумать, что у тебя проблемы с алкоголем, – весело сказал Мирон, воспользовавшись тем, что Сережа отлип от него, чтобы встретить новую партию гостей. – Как ни посмотрю на тебя, а ты все пьешь и молчишь.

— Тут кола! – напомнила Лена.

— Но кроме нас об этом никто не знает, – заговорщицки прошептал Мирон. – Хватит жаться в угол, пойдем в большую комнату – там вся движуха.

— Я думала, тебя не волнуют беспонтовые вписки с одногруппниками, – съехидничала Лена.

— Так и есть, – не стал спорить Мирон. – Но раз уж ты все-таки пришла, разве не стоит оторваться? К тому же я уже порядком заколебался слушать Сереню, трындит, не затыкаясь. Мрак.

Лена ничего ему не ответила – не могла же она сказать Орлову, что Сережа и был целью вечера. Эта вечеринка была ее шансом сблизиться с Савиным и наконец-то обратить на себя его внимание.