Книга Его ботанка, страница 137 – К.О.В.Ш.

— Юля, можешь сколько угодно намекать на мою внешность, но мне, чтобы накраситься и приодеться, нужно полчаса, а тебе на то, чтобы стать нормальным человеком, эволюционировать еще несколько лет, не меньше, – отбрила Лена.

Она смотрела на Юлю и понимала, что ей все равно, что она говорит. Она все равно считает ее подлой предательницей и нисколько не чувствует себя виноватой. Ей вообще плевать на всех, кроме себя. Было, есть и будет.

— Ладно, думай что хочешь, – сдалась Лена. – Я понимаю, что ты не можешь усмирить свое эго и принять то, что Мирону понравилась я, а не ты, но все же сделай над собой усилие и оставь нас в покое. Если ты еще раз попытаешься лезть в наши отношения, я сделаю так, чтобы о твоей любви к фотошопу узнал и Сережа, и весь универ. Как думаешь, много друзей у тебя после этого останется, а, Юль?

Юля сердито засопела, а Лена поняла, что наконец-то попала в цель. Лично ей уже было все равно, кто и что о ней думает, – ее волновало мнение одного-единственного человека. А вот Юля… Юле было важно нравиться всем. И в этом была ее главная слабость.

Лена прямо-таки видела, как просчитывает все варианты, как ее лицо из озлобленного становится обреченно-спокойным.

— Не рассказывай никому, – попросила Юля. – Забудем?

Лена кивнула. Извинений она не ждала. Не от нее.

— Мне жаль, что так все вышло, – честно сказала она.

Юля дернула подбородком и ушла вниз по лестнице, ничего не ответив. Лена проводила ее взглядом. Она не чувствовала ни злости, ни обиды, ни облегчения. Ничего. Человек, который что-то для нее значил, стал ничем.

Она спустилась с лестницы и увидела Мирона, который не пошел на пару, а ждал ее в коридоре. Он улыбнулся ей, и Лена улыбнулась в ответ, подумав, что он еще недавно ничего для нее не значил и вдруг стал для нее всем. Забавно.

— Как все прошло? – спросил он, вглядываясь в лицо Лены.

— Думаю, Юля к нам больше не полезет.

— А ты как? В порядке? – уточнил Мирон.

— В полном, если не считать того, что мы опаздываем на пару. А это, между прочим, последний день, когда мы вместе будем учить английский, и…

— Не последний, – подмигнул Мирон, обнимая ее за талию и прижимая к себе. – Если твое предложение еще в силе, я бы хотел, чтобы ты позанималась со мной.

Это прозвучало слишком тихо и интимно в пустом коридоре. Лене казалась, что стук ее сердца эхом отражается от стен и звучит, как удары молота. И Мирон наверняка его слышит. А еще он не мог не заметить, как участилось ее дыхание.

— Мне кажется или тебя возбуждает то, что я предложил вместе позаниматься? – прищурился Мирон, заметив, как порозовели щеки Лены и расширились ее зрачки.

— А как ты хотел? Я же ботанка, – хихикнула Лена, невесомо проводя пальцами по самому чувствительному месту на его шее.

— Моя ботанка.

Три с половиной года спустя

Влад и бровью не повел, когда Оля без стука влетела в его кабинет, – он догадывался, что она не оценит его решение и придет, чтобы высказать все, что о нем думает.

Он встал из-за стола и подошел к жене, которая стояла посреди его кабинета. Одной рукой она поддерживала круглый, как арбуз, живот, который уже не мог скрыть никакой оверсайз, а во второй сжимала приказ о выходе в отпуск по беременности и родам.

— Как это понимать?! – Оля возмущенно трясла перед ним приказом. – Мне звонят из кадров и говорят, что приказ готов, а я еще не подавала заявления!