Книга Его ботанка, страница 122 – К.О.В.Ш.

— А мой отец – ректор этого университета, – признался он.

Оля с удивлением услышала нотки стыда в его словах. Это напомнило ей о том моменте, когда он говорил о своих научных работах. Тогда ей показалось, что ему как будто неловко за его увлечение наукой. И сейчас было так же.

У Влада была другая фамилия… Значит, он намеренно скрывал от всех родство, чтобы никто не догадался, как именно он стал деканом в тридцать лет?

— Знаю, о чем ты думаешь, – недовольно протянул Влад. – Но, с твоего позволения, мы обсудим это чуть позже. Мне нужно кое-что решить с отцом… – Он замялся, а потом все-таки посмотрел на нее. – Оля, подожди меня, пожалуйста. Я быстро.

Оля медленно кивнула и позволила ему усадить себя в одно из кресел в приемной. Влад неловко улыбнулся и скрылся в кабинете ректора, а она скользила взглядом по приемной, чувствуя себя ужасно глупо.

Она услышала цокот каблуков раньше, чем Василиса вошла в приемную. Она улыбнулась и вручила Оле стаканчик с кофе. Сейчас, рассмотрев ее поближе, Оля поняла, что она старше, чем ей казалось. Она робко улыбнулась, и Василиса ответила тем же.

Она отнесла кофе в кабинет ректора, а потом вернулась в приемную и опустилась в соседнее с Олей кресло.

— Он тебе сказал? – спросила она, отпивая кофе.

Оля кивнула, чувствуя себя все более неловко с каждой секундой, хотя теперь, когда Василиса не была ее потенциальной соперницей, она стала казаться ей гораздо более милой.

— Не обижайся на него – у Влада бзик на том, что все будут думать, что он декан, потому что его папочка ректор, – хмыкнула Василиса. – Никто ж не знает, какой он ботан. Ни на одну тусовку в универе не ходил, все статейки свои писал и по кружкам бегал. Смешной такой был: рубашечка, заправленная в штаны, очки, как лупы, и вечно с книжкой в обнимку. Так тянулся к знаниям, что от него преподы прятались. А еще…

Она не успела договорить – в приемной зазвонил телефон, и Василиса кинулась отвечать.

Оля же вертела в руках стаканчик с кофе и пыталась сопоставить тот образ, который нарисовала ей Василиса, с тем Владом, которого она знала. Получалось с трудом. А еще она чувствовала себя ужасно глупо из-за того, что решила за ним следить.

Сейчас, когда она знала правду, ей было стыдно, что она придумала ему роман на стороне. А с другой стороны, если бы Влад объяснил ей все в прошлый раз, то вообще ничего бы этого не было. Как долго он собирался скрывать от нее, что его отец ректор? Да и зачем вообще это было? Боялся, что она расскажет кому-то?

Не доверял?

Оля не могла его осуждать за это. Единожды обжегшись, стараешься держаться от огня подальше. Не подпускаешь к себе никого, чтобы потом тебе не сделали больно. С трудом открываешься кому-то новому, стараешься присмотреться, перестраховаться, как будто бы если быть настороже, то не попадешься.

Только вот проблема в том, что, как бы ты ни старался просчитать все риски, жизнь непредсказуема. Она похожа на спуск по горной реке – ты несешься в потоке и не знаешь, что ждет за следующим поворотом: тихое течение или бурлящий водоворот. Ошибки прошлого висят на шее мертвым грузом, но ты продолжаешь плыть, надеясь, что судьба готовит для тебя что-то хорошее.

А иногда достаточно просто позволить этому хорошему с тобой случиться.