Книга Его ботанка, страница 116 – К.О.В.Ш.

Сейчас. Завтра. Всегда.

* * *

Оля завернулась в пушистое полотенце и протерла ладонью запотевшее зеркало, чтобы увидеть свое неприлично счастливое лицо. Несмотря на убитый в ноль режим, она чувствовала себя так же хорошо, как и выглядела. Все-таки влюбленность была ей к лицу.

Оля смутилась от этой мысли, а потом улыбнулась еще шире. Глупо было отрицать – Влад ей не просто нравился. Она была от него без ума. Ей нравилось все, что он делал: от готовки до секса, а эти выходные, которые они провели вместе… Это было лучшее, что случалось с ней за всю ее жизнь.

Они ели, пили вино, разговаривали обо всем на свете и занимались любовью. И так по кругу все два дня. Оле было так хорошо, что она согласилась остаться у него и сегодня, чтобы завтра вместе поехать на работу. Ее даже не смущало то, что она нарушит правило, которое сама же себе и придумала: ходить в универ только в брюках, платьях и юбках: ведь к Владу она приехала в джинсах.

Оля показала сама себе язык и решила, что правила придуманы для того, чтобы вертеть их на том самом, а потом вышла из ванной – Влад обещал, что разогреет остатки пиццы, которую они вместе приготовили днем.

Она хотела было пойти в комнату, чтобы надеть его рубашку, в которой расхаживала по его квартире, как вдруг услышала голос Влада. Он звучал крайне раздраженно.

Оля затаила дыхание, а потом не выдержала и тихо подкралась к двери на кухню, которая была не до конца закрыта, поэтому голос Влада был слышен очень отчетливо.

— Я же просил тебя не звонить, – шипел он. – Да с ней. Не твое дело.

Оле очень хотелось услышать продолжение, хотя интуиция подсказывала, что она сильно пожалеет о том, что решилась подслушать. И все же она осталась стоять под дверью, желая узнать, кого это Влад просил не звонить.

Уж не Василису ли?

Оля поднесла ладонь ко рту и укусила палец, чтобы не выругаться вслух. Она напрочь забыла об этой ситуации, потому что… потому что Влад сказал доверять ему, а она дура, потому что повелась.

— Зачем мне рассказывать ей?

Оля нервно теребила край полотенца – разговор казался личным. Как минимум потому, что на часах была половина первого, а интонации Влада очень раздраженными.

— Да, завтра встретимся. Хорошо, вечер за тобой, только прекрати мне уже названивать.

Юля поежилась, раздраженно глядя на экран мобильного. Она уже двадцать минут стояла в курилке, переминаясь с ноги на ногу и проклиная себя за то, что не догадалась одеться потеплее, – октябрь выдался на удивление холодным. По-хорошему надо было плюнуть на дурацкую затею подкараулить Мирона до начала пар, но Юля упрямо продолжала пялиться на дорожку к универу, ожидая, что он вот-вот появится.

Она понимала, что это отдает чем-то нездоровым, но ничего не могла с собой поделать. Мирон достаточно грубо отшил ее, к тому же не один раз, а она все равно не могла успокоиться. Она вспомнила, как в сентябре посмеивалась над Лениным увлечением Сережей. «Ты же его совсем не знаешь», – говорила она Лене, а та только мечтательно вздыхала. Тогда Юля не понимала, как может нравиться кто-то, с кем ты и словом не перекинулась, но сейчас… Сейчас она знала, каково это.

Стоило ей взглянуть на Мирона, как внутри что-то сжималось. Тревожно и сладко. А если он шел за руку с Леной, то Юле хотелось скрипеть зубами от досады. Теперь она уже была уверена, что Мирон не наврал про их отношения. А даже если это и был спектакль, то играли они крайне убедительно. Особенно в прошлую пятницу, когда она увидела, как они целуются на лестнице. Там не было никого, для кого можно было разыграть представление, а значит…