Книга Его ботанка, страница 110 – К.О.В.Ш.

— С чего ты взял, что была бурная ночь?

— Ты присосалась к кофе как пиявка и зеваешь через слово. – Мирон тактично не стал говорить о том, что вид у Оли был помятый, – очевидно, что этой ночью она не спала. – Раз стены вы не красили, значит, вы…

— Заткнись, – потребовала Оля, закрыв лицо руками. – И не смей ничего рассказывать Марине.

— А что мне за это будет? – хитро спросил Мирон, который, разумеется, не собирался ничего рассказывать матери, но не мог упустить возможность немного поиздеваться над горячо любимой тетей.

— Я устроила тебя в универ, не рассказала Марине про Лену, а еще я лучшая тетя на свете. Кто тебе, сопляку, конфеты до обеда давал, а?

Мирон расхохотался, вспомнив, как клянчил у Оли конфеты, потому что она знала все бабушкины нычки.

— Ты сама сказала, что кормила меня этими каменными ирисками, от которых зубы склеиваются, чтобы я посидел молча.

— Мотивы не имеют значения. А ты паршивец, – вынесла вердикт Оля.

— И давно это у вас? – полюбопытствовал Мирон, проигнорировав ее заявление.

Он чувствовал себя бабулькой, которая сидит на лавочке и собирает сплетни, но ему важно было понять: это что-то серьезное или так. Он не забыл, что не так давно Оля плакала вместо того, чтобы пойти на свидание, и теперь знал, кто был причиной этих слез. И этого было достаточно, чтобы Влад растерял в его глазах все очки, которые мог бы заработать за то, что заботливо подвез Олю до дома.

— А все из-за тебя, между прочим, – заявила Оля. – Он начал ко мне подкатывать после того, как я предложила ему взятку… Чего ты ржешь?

— Значит, все-таки отработала натурой?

— Не смешно! – буркнула Оля, а потом засмеялась вопреки своим словам. – Получается, так, – проговорила она сквозь смех.

— Эту часть истории маме не рассказывай, – посоветовал Мирон.

— Я похожа на дуру? – возмутилась Оля. – Для них с бабушкой у меня будет та часть истории, где он шикарно ухаживает и водит меня по галереям, хотя не любит выставки.

— И ты еще сомневаешься, встречаетесь ли вы? Если мужчина ради тебя делает то, что не любит, значит, он от тебя без ума, – экспертно заявил Мирон. – Но ты все равно напомни ему, что я боксер и, если что, дам ему в бубен.

— Можно не надо? Он и так сказал, что ты ходишь по универу с лицом маньяка.

— А он начинает мне нравиться.

— К слову про универ – Влад дал добро на то, чтобы провести Лене повторное тестирование.

Мирон уже и забыл, что меньше недели назад просил Олю ускорить перевод Лены, чтобы держаться от нее подальше. Сейчас ему этого совсем не хотелось, но, с другой стороны, Лене реально было слишком легко в четвертой группе. Глупо и ужасно эгоистично просить Олю оттянуть перевод ради его прихоти. И все же…

— Если что, с этим можно не спешить.

— Да ну? – На лице Оли расплылась хитрая улыбка. – Помирились, значит?

— Типа того.

— Ну, тогда у меня для тебя хорошие новости: я сегодня опять ночую у Влада, так что можешь «вывести Лену в свет» или как ты там это называл?

— Какая же ты заноза в жо…

— Ты первый начал! – Оля показала ему язык, а потом спрыгнула со стула и потрепала его по голове, зная, как его это бесит. – Один – один, племянничек.

Лена тяжело вздохнула, когда мама постучалась в ванную, намекая, что ей пора заканчивать свои спа-процедуры и освободить помещение. Она закрыла глаза и погрузилась в воду с головой, смывая маску с волос. Будь ее воля, она бы просидела в ванной целый день – теплая вода помогала избавиться от напряжения, которое скопилось за последнюю неделю.