Онлайн книга «Развод в 45. Любовь генерала»
|
— М-м-м… Там горячо, как в печке, и влажно, сплошное блаженство. Хочу туда опять. Черт, не вылезал бы. Посмеиваюсь сам над собой. Старый дурак! Кто бы мне сказал, что я в свой полтинник вот так влипну, а? И хорошо же? Хорошо, конечно! Мне казалось, что эта страница жизни уже перевернута. Закрыта. Зачем? Секс для здоровья пару раз в неделю с приятными дамочками, которые любят это дело — вот мой удел. Так я считал. Искренне. И ничего дамочкам не обещал. Предупреждал сразу. Никаких отношений, никаких чувств. Мне это зачем? Сейчас понимаю зачем. Затем. Потому что только это и есть настоящая жизнь. Вот это — теплая попка рядом, жаркая печка гостеприимная, только для меня, влажная, остро пахнущая, принимающая со стоном… — Оле-ег… — Да, моя девочка… Вхожу до упора сразу, резко, и торможу. Хорошо. Блаженство. Чувствую, как сжимает меня внутренними мышцами, двигается ближе, пригибается и грудочку в мою руку словно случайно вкладывает, а я сразу пальцами обхватываю острый сосочек, и губами захватываю нежную кожу на шее… — Ах-а… О… Олег… Олежек… — Да, давай, вот так, сладкая, еще, еще немного, ну? Давай, для меня, кончи… — М-м-м… Нет, быстро так… — Не быстро. Потом повторишь, ну? Давай, Лиса, а то накажу! — Накажи-и-и, — стонет, стискивая мой член с силой, потом расслабляется, на выдохе кончая, заливая его порцией смазки… Как же горячо. Хорошо как! Поворачиваю к себе лицом, целую, нагло языком губы раздвигая, вылизываю, продолжая чуть потрахивать, хочется на нее взобраться, и на четвереньки ее поставить хочется, и на себя положить. Всё хочу, всё и сразу. Ночи сейчас темные, длинные, жаркие… — Олег… — дышит тяжело, выгибается ко мне. — Что? — Накажи… — шепчет так тихо, но хитро, нахально. Интересно, Лисичка, значит, хочешь попробовать наказание? Что ж… Резко поднимаюсь, выходя, сажусь, переворачиваю ее так, чтобы поперек лежала, попу пристраиваю удобно, чуть приподнимая, поглаживаю сначала. Наказать, значит? Наказать… Ладонь скользит по бархатной коже, а потом резко поднимается и шлепает, оставляя розовый след. — Ай… — А ты как хотела? — Я… Второй хлопок по другой половинке. — Кто по гарнизону хвостом вертел? — Что? Удар чуть сильнее, более хлесткий, и отметина ярче. — Кого местные салаги, дембеля уже прозвали шикарной милфой? — Что? Еще шлепок, активнее, два подряд. — Твое наказание — десять ударов, те, что были, не считаются. Поехали. Сама будешь вслух вести счет. Поднимаю руку и резко опускаю. — Боже, больно! — Считай! — Один… — Молодец. — Два… ох… три… мамочки… ах… Попа шелковая, белая, и на ней с каждым ударом отчетливее видны розовые следы. Бью, испытывая адское наслаждение, член как каменный стоит, словно и не пахал вторую ночь подряд. Ноет, болит, так хочется насадить ее скорее на себя. — Ходит, плечи оголила. — Удар. — Четыр-ре… — Коленки свои выставила. — Удар! — Пять. — Специально такие наряды себе заказала, да? — Шесть, семь… Оле-ег… — Чтобы весь мой боевой состав вывести из строя? — Восемь… Пожалуйста! — Чтобы мне рассказывали, как твои фото тайно младшие офицеры наделали и дрочат на них? — Что? Нет! — Счет! — Девять, десять… Всё! — И одиннадцатый, чтобы запомнила. Моя! Поняла? Вся моя! И попка эта сладкая моя, и киска твоя текущая тоже моя. Чувствую, как по ногам моим влага ее сочится. Возбудилась, как и я. Стонет, хнычет. |