Книга Развод в 45. Любовь генерала, страница 33 – Полина Измайлова

Я просто наслаждаюсь этим импровизированным представлением.

— Всегда к вашим услугам, Эвелина Романовна, — генерал наклоняется, губы касаются тыльной стороны ладони, глаза сверкают, в них плещется осознание мужского превосходства, которое странным образом отзывается во мне. — До новой встречи. Я вам позвоню.

Позвонит? Но я вроде телефон не давала. Мысль мелькает и гаснет.

Ну он явно знает, где взять мой телефон. Это не проблема для такого, как он.

Дергаю головой, невольно оглядываясь на мужа, который так и стоит, огорошенный и потерянный, генерал мгновенно считывает, что Андрей на нас смотрит, его взгляд находит мои глаза.

— Это тот самый муж, который объелся груш?

— Он самый.

— Может, нужна какая-то помощь?

— Помощь? Нет. Я сама справлюсь. Вы и так на меня время потратили, я вас от службы отвлекла. Возвращайтесь на работу.

— Слушаюсь, товарищ генерал, — улыбается довольно, и такая улыбка у него внезапно… Мальчишеская, лихая, мне невольно тоже хочется улыбнуться. Чувствую жар в теле. Краснею…

Он какое-то время неотрывно на меня смотрит, потом всё же к машине отходит.

Провожаю его взглядом. Смотрю, как в машину садится, как отъезжает.

Наконец бреду к мужу.

— Эва… Это что такое было? Кто это тебя подвозил?! — грубовато спрашивает.

Он еще и смеет выражать недовольство.

— Тебя это, Андрей, не касается. Я, знаешь ли, семейные вопросы решаю.

— Семейные?!

— Да, семейные. Пока ты тут разбираешься со своими любовницами беременными, я занимаюсь судьбой нашего сына, который, вообще-то, собирается в армию пойти и институт бросает.

— Что? Какая армия? У него же… Вот идиот! Мозгов совсем нет!

— Это ты идиот! Из-за тебя всё, ты хоть это понимаешь, а?

— Не надо с больной головы на здоровую, а? Ты лучше скажи, что за мужик!

— Не твое дело, Андрей! Ты теперь здесь никто и звать тебя никак. Я перед тобой отчитываться на намерена. И вообще я подаю на развод!

— Сбрендила, да, Эва! Ну давай-давай, подавай на развод. Посмотрим, как ты без меня справишься!

— Всё у меня будет прекрасно, Андрюша.

— Ага, охотно верю! Уже наладила личную жизнь с тем мужиком? Поэтому такая борзая стала?

— Ой, перестань, а? — устало глаза закатываю. — Где, кстати, твоя личная жизнь?

— Она не моя, хоть ты мне, Эвочка, и не веришь. Ляля маму повезла домой, той плохо стало, полежать надо. Вот я и вышел проводить их.

— О, эти две суки нашли друг друга. Я тебя поздравляю. Они тебя и сведут в могилу.

— Какая ты стерва стала, как я с тобой вообще жил?

— Не переживай. Скоро не будешь. Можешь ехать вместе с Лялечкой к маме!

— Ага, сейчас! Не дождешься! Это моя квартира! А ты… Если посмеешь вести себя как шлюха…

— Что?

Разъяренно смотрю на мужа — пощечиной тут точно не обойдешься, поэтому я поднимаю свою сумочку, она небольшая, но тяжелая и с острыми краями, и со всей дури обрушиваю на голову Андрея. Раз, другой, третий! Не давая ему опомниться, луплю что есть мочи.

— Шлюха, значит? Я шлюха? Сволочь ты, понял? Наглая, мерзкая сволочь! Чтоб ты провалился, сегодня же соберешь вещи и свалишь отсюда на хрен, понял? К своей Лялечке и к своей мамочке!

— Ты… истеричка, ты мне нос сломала!

Останавливаюсь, смотрю на кровь, струйкой бегущую по его лицу.

Жалкий негодяй.

Победным шагом иду к подъезду.

И у самой двери слышу визг тормозов…