Книга Развод. Свекровь - а я говорила!, страница 3 – Полина Измайлова

Выдыхаю. Снова набираю полную грудь воздуха, отравленного изменой и паршивым парфюмом его паскудной музы.

— Может, это и к лучшему. Ты нашел свою музу. Она тебя активно вдохновляет. Кто знает, может, именно рядом с ней ты напишешь свой гениальный роман?

Я в это, конечно, ни разу не верю, и это даже смешно. Напишет он, господи! Я же видела, что он пишет и как! Я в школе писала рассказы и сочинения лучше! Мой Кеша на самом деле чертов графоман!

Или просто наглый альфонс, который шикарно устроился и нагло живет за мой счет.

Смотрю на Кешу, который вдруг начинает мяться. Хмурить брови, жевать губки…

А потом неожиданно выдает:

— Вообще-то… эта квартира не твоя.

Глава 2. Ты тут никто

Я замираю.

Стоп, стоп… Это что? Это… слуховые галлюцинации сейчас? Это… как?

— Что?

— Ты… ты не в курсе, но… Тогда, когда мы с тобой, когда я занимался этим, я… В общем…

— Не мямли, Обломов!

— Мама оформляла ипотеку. Квартира записана на нее. Ну ты платила, да… Но… это не считается. Юридически.

Я моргаю.

Один раз. Второй.

Сглатываю.

Еще раз моргаю.

Проверяю, не мерещится ли мне.

Нет. Кеша в своем пледе продолжает излучать уверенность, как будто рассказывает мне не про то, как его маман отжала у меня квартиру, а про завтрашнюю погоду.

— Прости, ты это сейчас вслух сказал?

Он пожимает плечами. Без капли смущения.

— Подожди, но… документы?

Опять пожимает плечами.

— Мама подсунула тебе договор, ты же его толком не смотрела?

Я не смотрела. Я была в эйфории! Квартира! Хорошая квартира, под нормальный процент, да, его мама помогла с банком. Я сначала не хотела, чтобы она участвовала в сделке — как в воду глядела. Но она так рьяно ринулась помогать. И мы на самом деле взяли приличное жилье по приемлемой цене.

Вот же… Мамо!

Закрываю глаза.

Дыши, Луша, дыши…

— А… деньги?

— Ну ты же сама всё платила. Добровольно. Мы ж как бы… вместе. Были.

Были.

Вот это поворот. Даже не знала, что наш брак уже в прошедшем времени.

Интересно, а когда он в холодильник лез, который я продуктами забивала, он считал, что мы в браке? Или тоже “были”?

У меня внутри ничего не взрывается.

Нет даже мысли устроить ту самую сцену с битьем тарелок, истериками и криками в духе: “Как только у тебя язык поворачивается говорить такое!”

Просто наступает... просветление. Закономерное, как налоговая проверка, которая происходит, если ты уклоняешься от налогов.

И я вдруг понимаю: я сама во всем виновата. Я. А кто еще?

Я была влюбленной, наивной, я верила в чувства и в порядочность.

Какая могла быть порядочность? Особенно у свекрови, которая…

Так, стоп. Не хочу вспоминать.

Мне нужно подумать.

Но думать мне Кешенька не дает.

Он вдруг выпрямляется, вскидывает голову, поправляя локон, подходит к тумбочке и с какой-то мерзкой уверенностью тянет из ящика документы.

— Вот. Смотри. Тут всё написано. Квартира оформлена на маму. Ты тут никто. Так что, если по-честному — тебе самой нужно выметаться!

Я смотрю на него как на человека, который только что спалил дом и теперь предъявляет мне за пыль в углу.

Выметаться?

Я выплачивала ипотеку пять лет. Без сбоев. Впахивала как вол.

Продала мамину дачу, закрыла основной долг, считала, тянула, верила.

А они? Они что, всё это время просто ждали, когда я сама уйду?

Как… как дворник после смены?