Книга Развод в 42. Генерал, залечи мои раны, страница 52 – Элен Блио, Полина Измайлова

Хочется сказать, что этот предатель не имеет права произносить имя нашего мальчика!

Подонок! Просто… сволочь!

Отвечаю.

— Что тебе надо?

— Кира… Ты уже знаешь, что Слава нашелся?

— Ты не поверишь… Кстати, а ты что, разве знал, что он терялся?

— Что? Что ты говоришь?

— То! Ты интересовался судьбой ребенка? Интересно, когда? Тогда, когда что-то искал между ног у его жены?

— Хватит, Кира, ты… В кого ты превратилась? Почему ты стала такой…

— Я превратилась? А может, это ты превратился? — Понимаю, что впадаю в бешенство, сама себя торможу. — Так. Стоп. Что тебе надо?

— Я хотел сказать, что знаю, где Слава. Ты же за ним поехала?

— Не волнуйся, я тоже знаю, где Слава. Это всё?

— Послушай, Кира, я в курсе, с кем ты там спуталась, но если ты думаешь, что этот твой вояка…

— Замолчи, Олег. Просто за-мол-чи! И не усугубляй. И моего Богданова не трогай. Ты мизинца его не стоишь.

— Что? Да ты… Дура ты, я пробил твоего докторишку. У него же в каждом полевом госпитале по шалаве! Ты ему зачем нужна?

— Это ты шалав собираешь и объедки. Если хочешь знать про свою невестку любимую. Я бы на твоем месте тест обязательно сделала. А то будет у тебя ребенок неожиданно похож на Мишу.

— Какого Мишу? Ты бредишь? Ты…

— Пошел ты, Васильев! На три буквы, в пешее эротическое. И мне больше не звони. Надо что-то сообщить — пиши, а я буду думать, отвечать или нет.

Выключаю телефон.

Чувствую, как дрожь по телу прокатывается. Передергивает. Словно коснулась чего-то неприятного, мерзкого.

И тут же накатывает облегчение.

Словно я освободилась.

Окончательно избавилась, вычеркнула.

И больше меня это не трогает и не касается.

Почему-то уверена, что сын меня поймет.

Славка…

Надеюсь, его уже все специалисты посмотрели и я могу к нему пойти.

Как раз застаю в его палате Богдана.

Он что-то спокойно объясняет. Слава слушает.

— Поднимем на ноги, не переживай. Еще будешь на нашей свадьбе джигу танцевать. Или на своей.

— На своей я уже танцевал, — как-то очень спокойно говорит сын.

А у меня щемит сердце.

Он еще не знает.

А что с ним будет, когда узнает?

Вспоминаю, как спрашивал меня, как девушке подарок выбрать. Как говорил, что хочет серьезных отношений. Спрашивал, как лучше предложение сделать.

— Мам, тебе, может, не очень понравилась Диана, но я ее люблю, понимаешь? Я не хочу между двух огней быть. И выбирать. И не хочу как папа, который постоянно между тобой и бабушкой.

Я тогда хотела ему сказать, что это папа сам виноват. Мужчина всегда должен расставлять приоритеты.

В том числе и с матерью. Он должен был объяснить, что я — его выбор. Его любимая женщина. И он просит с этим выбором считаться! А если его мама не готова к этому, придется минимизировать отношения с семьей. То есть унижать свою жену он не позволит, и точка.

Есть же мужчины, которые так действуют?

Уверена, будь такая ситуация у Богданова — он бы решил этот вопрос. Четко и безапелляционно.

Но, слава богу, мама у Богдана более чем адекватная.

— Кира, проходи, у нас уже всё закончилось, надо помочь нашего бойца покормить.

— Да, конечно, я готова.

— Сейчас тогда скажу, чтобы подавали. А я вас оставлю ненадолго. Да, Вячеслав, как отобедаешь, гони маму в шею, ей надо отдохнуть, а то сама она не уйдет.

— Гнать не буду, — отвечает Слава. — Но попрошу, я всё понял, товарищ генерал.