Книга Годовщина развода. Растопить лёд, страница 81 – Элен Блио, Полина Измайлова

— Вот тебе и секрет, — кивает Артём, — теперь ты знаешь, как добиться идеального результата. А теперь давай прокат, и домой. Не надо напрягаться в первый день. Давай мне телефон, Снеж, я сниму.

Он мягко вынимает из моих ослабевших рук телефон, держит его одной рукой, а второй прижимает меня к себе. Мы-то с ним в куртках, тут холодно, а вот дочь катается в миниатюрном платье, и у меня каждый раз мороз по коже от ее вида, но что поделать? Такой вид спорта.

Однако сейчас, в первый день на льду после долгой реабилитации, я предпочитаю, чтобы она каталась недолго.

Но кто бы мог ее удержать? Василиса соскучилась. Она не просто катается, это не техника, это танец, грация.

У нее удивительная пластика и вместе с тем отточенные до идеала элементы.

Настоящее комбо, которое обязательно сделает ее чемпионкой.

А мы будем рядом. Будем поддерживать нашу девочку.

Ну вот, очередная слезинка катится по щеке, стираю ее, чуть всхлипывая.

Артём меж тем заканчивает снимать прокат дочери, машет ей, и она катится к нам, чтобы, надев куртку и шапку, приняться рассматривать отснятое. Василиса не одна, с ней ее подружки, всем интересно то, что она делает. И сама она интересна.

Без преувеличения можно сказать, что наша девочка стала звездой.

— Ну ты чего, Снеж? — Артём разворачивает меня к себе и заглядывает в глаза. От него столько тепла идет, что я начинаю улыбаться. — Всё в порядке?

— Более чем в порядке, — уверяю, — сегодня такой день. Просто… просто слишком много эмоций. Я сама от себя не ожидала.

— То ли еще будет. Поедем на Олимпиаду, — говорит он мечтательно, — но сначала…

— Что сначала? — спрашиваю с любопытством, потому что глаза у Сосновского горят, и у меня внутри покалывает, как иголочками, от предвкушения.

— Снеж, сначала я хочу жениться на тебе. И дом нам новый купить. Здесь, или, если ты хочешь, обратно вернемся, я…

— Жениться… — выдыхаю, глаза у меня расширяются, а сердце подскакивает к горлу. Волнуюсь как девчонка, ей-богу.

Пусть я знала, что всё к этому идет. Ясно, что мы будем жить вместе.

Ясно, что мы в принципе вместе. Это не подлежит сомнению.

Больше двух месяцев уже мы продолжаем жить в квартире Артёма. Хорошо там устроились. Я съездила домой, забрала часть вещей, мама очень обрадовалась за меня, хоть и видно было, что загрустила, не хотела в этом признаваться, но явно переживала, что останется одна, когда мы уедем к Артёму.

И с работой я разобралась, перевела всё в онлайн, что-то поставила на стоп.

Сейчас мне важнее семья. Я ставлю ее в приоритет.

Я решила, что перееду к Артёму окончательно, и маму заберу.

Мы всё устроим. Я не буду цепляться за работу или привычное жилье.

Мне главное, чтобы с Артёмом. Да мы уже живем вместе, можно сказать.

Но жениться… Снова стать его женой. Свадьба, кольца, снова пережить это.

Я должна бы подумать, что всё это уже не нужно, зачем?

Но сейчас, слыша его слова, я чувствую звенящее счастье.

И полную, тотальную уверенность в своем мужчине.

— Значит, вот так, Сосновский? Ни тебе колечка, ни тебя на коленях с розой в зубах? Вот тебе и предложение руки и сердца для любимой женщины, — смеюсь, всем своим видом показывая, что не нужны мне все эти показные жесты.

Мне он нужен. Весь, целиком. И чтобы навсегда.

— Будет, — говорит он с железобетонной уверенностью. — Всё будет. Я могу даже на коне приехать, на белом, как принц! — вторит он моему смеху, и я шутливо ударяю его ладонью по груди.