Книга Измена. Предателей не прощают, страница 25 – Полина Измайлова

— Тогда уйду я. И ты не посмеешь меня остановить, слышишь? Не посмеешь!

Я вижу, как он опускает руки, отступает.

Кажется, я выиграла эту битву, но еще не выиграла войну.

Главное — не сдаваться. Завтра новый день. Завтра мне нужно выбраться из дома и встретиться с Ростоцким. Надеюсь, у меня получится.

Надеюсь. Но утро приносит неожиданные известия.

— Ты никуда не поедешь, Лика.

— Что? Почему? — я в шоке смотрю на мужа, который выглядит так, словно всю ночь не спал.

Я же, напротив, в гостевой спальне выспалась чудесно. Там мягкий матрас, удобная подушка. Кирилл предпочитал матрасы жесткие, мне всегда казалось, что в супружеской постели я как принцесса на горошине, словно на камнях сплю, утром тело болит так, как будто меня избивали.

Увы, удовольствие от хорошего сна разбивается о слова моего супруга.

— Ты. Сидишь. Дома! — рычит он, раздувая ноздри. — Что не ясно?

— Всё не ясно, Кирилл. Я что, под домашним арестом? Или я чем-то провинилась? Почему я не могу выехать в город и выпить кофе с приятельницей?

— Что за приятельница? Почему ты решила встретиться с ней именно сейчас?

Я в шоке, задыхаюсь от возмущения и несправедливости. И лихорадочно соображаю, что мне врать.

— Это Рита. Мы с ней познакомились… на фитнесе, когда я ходила на групповые занятия.

— Почему я раньше о ней не слышал? Ты ничего не рассказывала.

Меня буквально бомбит от его слов.

— Ты тоже не рассказывал, что трахаешь жену друга и наставника! Тебе можно всё, да? А я теперь что, заложница? Я не могу выйти из дома? Что за бред, Кирилл?

— Ты можешь пригласить подругу сюда. Ради бога. У нас варят прекрасный кофе.

Я пытаюсь дышать, пытаюсь успокоиться. Он серьезно? Или просто издевается?

За что мне всё это?

— Ты… Как ты себе это представляешь, Кирилл? Ты вообще в разуме? Почему я должна приглашать подругу в дом, если мы хотим посидеть в кафе! Что за нонсенс?

— Угомонись, Анжелика. Хватит. Я устал.

— Ты устал? От чего? От меня? Это можно очень просто решить! Давай разойдемся! Я уйду из этого дома, в никуда уйду, мне даже не надо от тебя ничего!

— Совсем ничего, Лика?

Меня трясет, я не сдержалась, и теперь меня просто рвет на части. Мне хочется наброситься на него с кулаками!

— Да, мне ничего от тебя не надо!

— Тебе не нужен даже твой сын?

— Ты… — задыхаюсь от гнева и ярости. Как он может вот так взять и перевернуть всё? Он…

— Я, Лика, я. Твой муж, которого ты должна слушать, если хочешь, чтобы всё было нормально, поняла?

— Мерзавец, подонок… сволочь.

Я не выдерживаю, бросаюсь на него, понимая, что будет только хуже. Кириллу удается сразу меня обезвредить, хватает за запястья, заводит их мне за спину, прижимает к своему телу. И я слышу его горячий злой шепот.

— Будешь мне подчиняться и делать так, как скажу я, поняла? Ты…

Мы смотрим друг на друга, дуэль взглядов хлеще, чем дуэль на шпагах.

— Ты не боишься, Александров, что я убью тебя? — шиплю, как змея, у которой хотят вырвать зубы. — Ночью приду и пущу тебе кровь? Одно движение лезвием бритвы.

— Безумная. Это ведь мне только на руку, не понимаешь?

— Что? Что я тебя убью? Или что я угрожаю? Или всё вместе? Повод от меня избавиться, да? Когда ты стал подонком? Когда? Как я могла это пропустить?

— Лика, уймись, хватит, — он говорит сцепив зубы. — Я просто хочу, чтобы ты успокоилась. И сидела дома. Я многого прошу?