Книга Отпуск с бывшим мужем, страница 98 – Диана Рымарь

— Лера, ты можешь сколько угодно штукатурить свое лицо и качать задницу, но от этого для меня краше не станешь. Я ее люблю! А тебя — нет, уж прости.

От этого его «люблю» колибри в моем животе резко превращаются в бабочек. Больших таких, с мохнатыми крылышками.

Тем его признание дороже, что сделано при сопернице.

— Правда, Макар? — шепчу, и голос предательски дрожит.

— А то ты не поняла за семь дней… — Он поворачивается ко мне, и в его глазах теплота, от которой хочется расплакаться. — Если бы не сбежала тогда, получила бы предложение.

Количество бабочек в моем организме резко возрастает. Кажется, они заполняют меня целиком — от пяток до макушки.

Вот я дурында! Ведь и вправду сбежала от него, как последняя трусиха. А надо было ждать. Говорить, выяснять…

А сколько нервов себе попортила, сколько себе напридумывала. Переживала, ночи не спала.

Меня тянет к Макару, непреодолимо тянет. И его, кажется, тоже тянет ко мне.

Но всю эту романтику сжигает напалмом визгливый голос Леры:

— Подожди, а ребенок? Ты что его вот так бросишь? Неужели тебе не жалко Вовку?

Макар вздыхает тяжело, проводит рукой по волосам:

— Вовку я не бросаю, только тебя. Да и тебя я по факту бросил еще год назад. Надо было тогда и на развод подавать.

— Ты козел! — кричит Лера, и голос у нее срывается. — Как был самодовольным козлом, так им и остался! Но знай одно, это не ты меня бросаешь, а я тебя! И Вовку ты больше не увидишь, ясно?

С этими словами она выбегает из кабинета, громко хлопнув дверью. Звук разносится по всему помещению, и потом наступает гнетущая тишина.

Снова сажусь на диван, как обухом по голове прибитая. В ушах звенит, а в груди сосет от тревоги.

— Макар, она что, правда больше не допустит тебя к сыну?

Он устало вздыхает, подходит и усаживается рядом.

— Я не его биологический отец, — говорит он тихо, глядя мне в глаза. — Когда мы с Лерой поженились, он уже в садик ходил… Это ее сын от первого брака. Но биологический папаша забил на отцовство большой и толстый, поэтому у Вовки только я. Собственно, только из-за него я официально и не разводился, тянул с этим.

В его голосе столько грусти, что хочется обнять и сказать, что все будет хорошо.

— Ты любишь его?

— Конечно, — Макар улыбается мне кончиками губ. — Он же рос на моих глазах. Но ты не переживай, она не выполнит свою угрозу.

— Почему ты так уверен? — Вскидываю брови.

— Она ведь хочет получать алименты, — пожимает он плечами. — Собственно, на данный момент это ее единственный доход. Но придется ей теперь как-то крутиться, ведь после такой выходки деньги я стану выделять только на Вовкины нужды.

— Ты хороший папа… — говорю искренне, от сердца.

— Стараюсь им быть, пусть своих детей у меня нет.

Вот он, тот самый подходящий момент, чтобы выложить информацию.

— Будут, — отвечаю ему тихонько. — Один так уж точно… Примерно через восемь месяцев.

Далее следует драматическая пауза.

До Макара долго доходит смысл моих слов. Он замирает, словно статуя, даже дышать перестает. Вот это реакция…

Макар

Сижу на месте, оглушенный новостью. В ушах звенит, как будто меня по башке сковородкой огрели.

Что-то в мозгу ломается, не дает собрать картину воедино, а заодно хоть как-то отреагировать на новость.

— Макар, отомри! — Бинин голос доносится, словно издалека. — Ты меня пугаешь…