Онлайн книга «В тени эмира. Шрамы на песке 1»
|
волос, войти в ее разгоряченную, возбужденную плоть и любить, жадными губами глотая ее стоны, вознося ее к вершинам блаженства, чтобы в самый кульминационный момент, задыхаясь от удовольствия, шептала зацелованными губами его имя… Но стоило ему взглянуть на нее, как гнев опять переполнял его. Что Салех уже побывал в ней, в его девочке… Что не он, а Салех довел до ее первого в жизни оргазма. Что не Фалах, а Салех шептали в этот незабываемый момент ее зацелованные не им, а Салехом губы. Не он, а Салех открыл для нее мир чувственных удовольствий. Не он, а Салех стал ее первым мужчиной. Как и всегда, вырвавшись на природу, надышавшись воздухом свободы и отдохнув, он смог наконец взглянуть на свою проблему со стороны и разобраться в ней, и уже под самое утро принял важное для себя решение. Бросив поводья конюху, встречавшему его у главного входа во дворец, он резво соскочил с коня, оставив своих воинов далеко позади себя, и быстрым шагом направился к своим покоям. Он мысленно представлял ее лицо, возможно, немного испуганное, а может быть, сонное и удивленное, скорее заинтересованное. Им есть о чем поговорить, и это действительно важно, а все остальное перестало иметь значение. Ему все равно, что у нее было с Салехом, все равно, что он в ней уже побывал, и вообще все равно, что она при этом испытывала. То, что с ней было до него, не должно затуманивать ему разум и стать преградой для их будущего. Они все обсудят вдвоем, объяснятся, оставят обиды в прошлом и начнут свои отношения с чистого листа. Наконец важное решение было принято, он сейчас же поговорит с ней, расскажет обо всем, у них все получится, он сделает для этого все. Желание видеть ее было настолько сильным, что он не стал заходить к себе, чтобы привести себя в порядок, а сразу направился к ней. Весь покрытый песком и пылью, потный, в несвежей рубашке, в штанах, источающих запахи конского пота вперемежку с запахом кожаного седла, уставший после бессонной ночи и многочасовых скачек по пустыне... казалось, что самое важное сейчас — это просто увидеть ее, взять в кольцо своих рук и крепко прижать к себе. И ни о чем не думать... — Мой господин! — раздался утробный голос, и, как из-под земли, вырос глава отряда стражников. Его мрачное, бледное лицо было покрыто испариной, глаз нервно подергивался. Фалах уже стоял возле искомой двери и нетерпеливо обернулся. В этот миг он был готов снести все, что могло помешать ему увидеть его девочку… его Аюни... — Я слушаю, — буркнул недовольно. — Моя вина, повелитель... Недоглядел… Виноват... Не казните… — и низко опустил голову. — Что, черт возьми, здесь происходит? — Она пропала… Сайидати Шакра… Ее нет в ее покоях… Я виноват, не уследил, — тревожным голосом произнес мужчина. — Что? Что значит пропала? — поднял голос эмир, уже почувствовав неладное, и, схватив за ручку, с силой дернул на себя. Дверь мгновенно распахнулась и с грохотом ударилась о стену. Комната была пуста… как будто ее покинули только что. На столе открытая книга, рядом надкушенное яблоко. На спинке кресла небрежно брошенная шаль… Грубо сдернув ее, поднес к лицу — она все еще хранила волнующий аромат ее тела… который, не успев улетучиться, все еще витал в воздухе… Но без нее, ее пленительных, сводящих с ума |