Книга В тени эмира. Шрамы на песке 1, страница 58 – Ирэн Блаватская

это удел мужчин — приносить себя в жертву, а удел женщины — гордиться собой.

— Да... Это слова моего сына, — улыбнулась женщина. — Он прекрасный сын и идеальный

мужчина. Но, к сожалению, рядом с ним нет такой женщины.

— А его жена?

— Его жена — хитрая и амбициозная стерва, и она очень далека от идеала... А если бы

в тебе была хоть капля мудрости и жизненного опыта, то ты ни за что бы не упустила

такого мужчину, как Фалах.

— Зачем Вы говорите мне это? Вы же прекрасно знаете, что я люблю Салеха, и Салех

меня любит. Я же не кукла, в конце концов, чтобы по щелчку пальцев включать или

выключать свои чувства… Я живой человек… Я и так достаточно настрадалась.

— Нельзя планировать жизнь, опираясь только на любовь. Чувства очень скоро пройдут,

а реальность останется с тобой. Выбирать надо такого мужчину, который может дать

тебе уверенность в завтрашнем дне.

— Уверенность? — удивленно произнесла Шакра. — Вероятно, мы с Вами говорим о разных

людях.

— Что ты имеешь в виду?

— А то, что я до последнего дня не была уверена, что эмир не казнит нас с Салехом за

побег. Если он такой идеальный, как Вы утверждаете, почему он с такой легкостью был

готов лишить жизни собственного брата? То, что он хотел забить меня камнями на

площади, еще можно понять — я для него ничто… Но Салех?

— Что? Я ничего не понимаю, о чем ты говоришь?

— О том, что жизнь человека в Хафраке целиком зависит от настроения правителя, и о

том, что я провела не самые лучшие минуты жизни в ожидании казни.

— Где ты нахваталась этих глупостей? Кто тебе об этом сказал? — резко спросила

женщина.

— Почему глупостей? Хотя Вам видней, это же ваши законы. Мне служанка рассказала,

Захва.

Услышав об этом, шейха смягчилась.

— Захва — эта служанка Махи для особых поручений. Маха все еще чувствует вину перед

эмиром за твой побег с Салехом. И, очевидно, делала все, чтобы хоть как-то

реабилитировать себя.

— Я не понимаю Вас.

— Нет ничего удивительного в том, что она через служанку довела до тебя реальное

положение, в котором ты оказалась, чтобы ты наконец осознала: это не игра, ты на

волосок от смертной казни. Как она и предполагала, страх перед смертью заставил тебя

смириться со своей участью и искать правильные пути для своего спасения.

— Своего? Нет, тогда мне было совсем не до себя... Я чуть с ума не сошла, когда

узнала, что Салех мог пострадать из-за меня, и вымаливала у повелителя спасение для

Салеха.

— Ему ничего не угрожало. Всего лишь домашний арест, чтобы успокоился, остыл и

одумался. Фалах никогда бы не позволил, чтобы с головы его брата упал хоть один

волос… Никогда…

— А что Вы скажете о казни женщин? По-вашему, лучше, если от рук палача будут

гибнуть женщины, лишь бы только не Ваш сын?

— Девочка моя, — вздохнула женщина, — такой казни у нас даже нет. Многие сотни лет

назад гордая дочь нашего народа, которую приговорили к казни за прелюбодеяние,

сумела поднять весь народ против несправедливости и отстоять право женщин на любовь.

С тех пор законами Хафрака эта казнь отменена. Женщин не забивают камнями, мы вполне

свободны, вправе любить и быть любимыми, и нам совсем не чужд мир чувственных

наслаждений.

— А чем же я не пришлась ко двору? Я ведь тоже отстаивала свое право на любовь,

почему же меня не защитил ваш закон? А может, это касается только своих женщин, а