Книга Развод. Осколки идеальной жизни, страница 58 – Лея Вестова

Повисла пауза, во время которой я почти слышала, как работает его мозг, анализируя моё поведение, тон, каждое слово.

— В какой поликлинике? — наконец спросил муж. — Я приеду.

— Нет! — воскликнула я слишком поспешно, и тут же прикусила язык. — То есть, не стоит отрываться от работы. Мы уже скоро освободимся. Я перезвоню.

Я повесила трубку, прежде чем он успел задать ещё вопросы, и подхватив сына за руку, направилась к эскалатору. У нас оставалось совсем мало времени. Олег не дурак, он поймет, что я лгу. Если еще не понял.

— Мама, почему ты сказала папе неправду? — спросил Саша, глядя на меня своими огромными глазами, полными недоумения. — Мы же не у врача.

— Иногда, чтобы защитить кого-то, приходится говорить неправду. Даже если это очень плохо. Понимаешь?

Он серьёзно кивнул, хотя я видела, что он не до конца понимает ситуацию, но чувствует её важность, её тяжесть:

— Как в той книжке про мальчика, который не сказал разбойникам, где его друзья?

— Да, — выдохнула я с облегчением. Удивительно, как дети находят аналогии в сказках для самых сложных ситуаций реальной жизни. — Очень похоже. Сейчас нам нужно быть очень осторожными и быстрыми. Как разведчикам. И никому не говорить, куда мы направляемся.

На его лице отразилось понимание вперемешку с волнением — опасная, но захватывающая игра началась.

— И первое, что мы сделаем, это избавимся от слежки, — заговорщицким шепотом произнесла я, выбрасывая телефон в ближайшую урну, в котором пару дней назад удалила все личное. Это был момент окончательного разрыва — теперь никакой связи, никаких следов. Словно прыжок в темноту без парашюта…

Выйдя из торгового центра через служебный выход, мимо удивлённых уборщиц и охранника, мы сразу поймали другое такси. До встречи с Ириной оставалось меньше часа.

— Куда едем? — спросил таксист, равнодушно глядя в зеркало заднего вида. Его лицо было усталым, с глубокими морщинами. Видел ли он таких, как мы, раньше? Женщин, бегущих от мужей, от прошлой жизни, с испуганными детьми на руках?

— На Курский вокзал, — ответила я, надеясь, что Саша не заметит изменения маршрута. Это был второй обманный манёвр, отвлекающий, как в шахматной партии.

По дороге к вокзалу сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Каждый светофор был пыткой, каждая пробка вызывала волну паники. Саша тихо сидел рядом, сжимая в руках плюшевого динозавра, которого я успела схватить из дома. В его глазах читалась тревога, смешанная с детским любопытством.

— Мам, а мы далеко поедем? — спросил сын, когда мы уже подъезжали к вокзалу. За окном проплывали громады старых московских домов, серых и величественных, равнодушных к маленьким человеческим драмам.

— Не очень, — я пыталась улыбнуться, но губы не слушались. — Главное, что мы будем вместе.

На вокзале мы затерялись в толпе. Я купила билеты до пригорода, куда нам вовсе не нужно было ехать, просто на случай, если кто-то проверит терминалы. Затем мы спустились в метро, где я, наконец, почувствовала себя в относительной безопасности — под землёй, среди сотен спешащих людей, занятых собственными проблемами, не замечающих ни наших испуганных глаз, ни вспотевших ладоней.

До встречи с Ириной оставалось двадцать минут, когда мы вышли на станции «Сокольники». Сердце билось где-то в горле, во рту пересохло от постоянного напряжения. Саша устал и начал капризничать, не понимая, зачем мы мечемся по городу вместо того, чтобы лечить его выдуманную болезнь.