Книга Развод. У него была другая жизнь, страница 72 – Лея Вестова

— Завтра я позвоню своему знакомому врачу, — сказала я наконец. — Он работает в онкологическом центре. Попрошу его записать тебя на консультацию. Как можно скорее.

Андрей смотрел на меня с выражением, которое я не могла расшифровать. Благодарность? Удивление? Надежда?

— Спасибо, — просто сказал он. — Ты всегда была сильнее меня.

Мы допили кофе в тишине. О чём ещё говорить? Что ещё сказать после такого признания? Он оплатил счёт — я не стала спорить. Мы вышли на улицу, в прохладный осенний день, и остановились у входа в кафе, не зная, как попрощаться.

— Я позвоню, когда узнаю насчёт консультации, — сказала я, натягивая перчатки.

— Оля, — он вдруг коснулся моей руки, и от этого прикосновения я вздрогнула. — Не говори пока Кате. Пожалуйста. Я сам хочу ей рассказать, когда буду готов. Когда буду уверен, что смогу ответить на все её вопросы.

Я кивнула. Он был прав. Такие новости нельзя преподносить вторыми руками. Кате и так досталось слишком много потрясений за последнее время.

— До свидания, Андрей, — я не стала дожидаться его ответа, просто развернулась и зашагала прочь, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

Я шла по улице, не замечая ни людей вокруг, ни проезжающих машин. В голове крутились его слова, его признание, которое меняло всё и ничего не меняло одновременно. Да, теперь я знала причину. Но это не отменяло боли, которую он причинил. Не отменяло разрушенной семьи, разбитого доверия, всех слёз, пролитых мной и Катей.

И всё же... что-то изменилось. Словно где-то внутри треснула и начала таять ледяная глыба гнева и обиды, которая держала меня в плену все эти месяцы. Не полностью, нет. Но трещина появилась.

Потому что, как бы я ни старалась, я не могла не представлять, что чувствовал он — узнав о страшном диагнозе, боясь сказать, боясь добавить мне забот, боясь увидеть в моих глазах жалость... Я слишком хорошо знала этого человека, чтобы не понимать его страхов.

К вечеру я позвонила ему, но не застала — автоответчик предложил оставить сообщение. «У тебя запись на консультацию на следующий вторник, девять утра. Адрес скину смс. Приходи пораньше, там нужно заполнить документы».

Когда я положила трубку, то поймала на себе внимательный взгляд мамы. Она ничего не спросила, но в её глазах я видела понимание. Всегда видела.

— Всё в порядке? — только и сказала она.

— Не знаю, — честно ответила я.

Андрей

Я сидел в машине, невидяще взирая перед собой и снова и снова прокручивая в голове разговор с Ольгой. Её лицо, когда я сказал о раке — смесь шока, неверия и... жалости? Нет, не жалости. Сострадания. Разница тонкая. Жалость унижает, сострадание — возвышает. Именно его я видел в её глазах.

Странно, но после признания мне стало легче дышать. Словно тяжкий груз, который я тащил на себе все эти месяцы, вдруг стал немного, совсем чуть-чуть, но легче. Не потому, что я переложил его на Ольгу — нет, она не заслуживала такого. А потому что правда, какой бы горькой она ни была, всегда освобождает.

Конечно, наш брак уже не спасти. Я понимал это. Слишком много боли, слишком много предательства, слишком много разрушенного доверия. Но, может быть, теперь мы сможем хотя бы разговаривать друг с другом без этой стены отчуждения и ненависти. Хотя бы ради Кати.