Книга Развод. У него была другая жизнь, страница 55 – Лея Вестова

От этого понимания мне не стало легче, но появилась ясность. И решимость не дать себя обмануть снова — ни Андрею, ни Ирине, ни кому бы то ни было.

На следующий день я снова созвонилась с Вероникой и попросила контакты Валерия и Лены. Она колебалась — не хотела втягивать их в чужие проблемы. Но обещала поговорить с ними, объяснить ситуацию.

— Не уверена, что они согласятся свидетельствовать в суде, — честно предупредила она. — Для них это была травматичная история, которую они предпочли бы забыть.

— Я понимаю, — заверила я. — Но даже простой разговор, без официальных заявлений, может быть полезен. Чем больше я знаю об Ирине, тем лучше смогу защитить себя и дочь.

Вероника обещала сделать что может, и мы распрощались. А через три дня она перезвонила с неожиданной новостью — Лена согласилась встретиться. Не Валерий, он всё ещё слишком стыдился своей слабости. Но его жена — да.

Мы назначили встречу в маленьком кафе на окраине города — достаточно далеко от наших обычных мест, чтобы минимизировать риск случайных встреч с общими знакомыми. Лена оказалась хрупкой шатенкой с усталыми глазами и нервными движениями. Она держалась настороженно, но при этом с какой-то решимостью человека, готового помочь другому избежать своих ошибок.

Мы заказали чай, и сначала разговор не клеился — слишком неловкая была тема, слишком болезненная. Но постепенно лёд растаял, и Лена начала рассказывать свою историю — удивительно похожую на мою в начале, но с другим финалом.

— Когда я узнала, то сразу поставила ультиматум, — говорила она, нервно разглаживая салфетку. — Или я и дети, или она. Валера выбрал нас. Это было нелегко, мы прошли через терапию, через долгий период восстановления доверия. Но мы справились.

— А что с деньгами? — осторожно спросила я. — Вероника упоминала о салоне красоты...

Лена поморщилась, словно от зубной боли:

— Около пятисот тысяч. Немаленькая сумма для нашей семьи. Мы до сих пор выплачиваем кредит, который Валера взял, чтобы помочь ей с этим бизнесом. Однако насколько я знаю, салон так и не был построен, куда она дела такую сумму неизвестно. Но знаете что? Деньги — это просто деньги. Их можно заработать снова. А вот сломанную семью, потерянное доверие... это не всегда можно восстановить.

Я кивнула, понимая, что она имеет в виду. Да, с Андреем мы уже прошли точку невозврата. Наша семья разрушена окончательно. Но я всё ещё могла защитить себя и Катю от финансовых потерь, от манипуляций, от будущих проблем.

— А что вы знаете об Ирине? — спросила я. — О её прошлом, других отношениях?

Лена пожала плечами:

— Немного. Знаю, что она из обычной, небогатой семьи. Выбилась в люди своими силами — или, точнее, с помощью мужчин. У неё, кажется, было два серьёзных романа до Валеры — оба с женатыми, успешными мужчинами старше её. Один подарил ей однокомнатную квартиру на окраине города, другой — машину. Об отце её сына ничего не знаю — она никогда не говорила о нём Валере. Сказала только, что он «исчез с горизонта». Мальчик-подросток, сейчас, наверное, лет четырнадцать или пятнадцать. Они не особо ладят, насколько я поняла из обрывков разговоров.

— А что с недвижимостью? — продолжила я расспросы. — Вероника упоминала о двух квартирах?

— Да, у неё две в спальном районе, одну из них она сдает. И машина — не роскошный автомобиль, но вполне приличный.