Книга Развод. У него была другая жизнь, страница 47 – Лея Вестова

Вечером я рассказала маме и Кате об алиментах. Мама одобрительно кивнула:

— Хорошо, что суд встал на вашу сторону. Это справедливо.

Катя слушала молча, с нечитаемым выражением лица.

— Всё в порядке? — спросила я, заметив её задумчивость.

— Да, — она кивнула. — Просто... странно это всё. То папа сам предлагает помощь, то суд его заставляет. Почему нельзя было сразу так? Почему нужно было закрывать счёт, создавать все эти проблемы?

Я вздохнула, не зная, как объяснить сложность взрослых отношений, переплетение обиды, гордости, мести, принципиальности.

— Иногда люди делают больно другим, когда им самим больно, — наконец сказала я. — Это не оправдание, просто... факт. Твой папа, возможно, был зол на меня за что-то. Или слушал советы людей, которым невыгодно, чтобы мы разошлись мирно.

— Ты имеешь в виду Ирину? — прямо спросила Катя.

— Возможно, — не стала отрицать я. — Но и не только. В ситуации развода часто советчиков много — друзья, родственники, коллеги. Все со своим мнением, со своими представлениями о справедливости.

Катя задумалась, потом кивнула:

— Понимаю. Но всё равно обидно. Мы же семья. Были семьёй.

— И остаёмся, — я обняла её за плечи. — Просто в другой конфигурации. Ты, я, бабушка.

Она прислонилась ко мне, как делала в детстве, когда была расстроена или напугана. В такие моменты я особенно остро ощущала, какой урон нанёс ей этот кризис, как рано ей пришлось увидеть неприглядные стороны взрослой жизни. Но в то же время я видела, как она растёт — не только физически, но и эмоционально, морально. Как учится анализировать, понимать, прощать. Это было болезненное взросление, но, может быть, оно сделает её сильнее, мудрее, устойчивее к будущим жизненным бурям.

В конце второй недели я получила первую зарплату с новой работы. Сумма была скромной, но в сочетании с алиментами и моей удалённой подработкой составляла вполне достойный доход. Не такой, как раньше, когда мы с Андреем объединяли свои финансы, но достаточный для спокойной жизни.

Впервые за долгое время я почувствовала, что могу вздохнуть свободно. Что самый страшный финансовый кризис миновал. Что мы справились — и справимся дальше, что бы ни случилось.

Вечером того же дня я стояла у окна, глядя на город, утопающий в сумерках. Где-то там, среди тысяч окон, сейчас сидит Андрей. Думает ли он обо мне? О Кате? О том, как мы справляемся? Или погружён в новую жизнь, в новые заботы, в подготовку к рождению нового ребёнка?

Я поймала себя на том, что эти мысли больше не причиняют острой боли. Только лёгкую грусть, как от воспоминания о чём-то давно прошедшем. Может быть, я начинала исцеляться? Может быть, финансовая независимость дарила не только материальную стабильность, но и эмоциональную свободу?

Интересно, каково это — начать всё с нуля? Не с финансовой точки зрения, а с эмоциональной. Строить жизнь заново, опираясь только на себя. Без иллюзий, без самообмана, без ложных надежд.

Страшно? Да. Но и волнующе тоже. Как чистый лист, на котором можно написать новую историю. Свою историю.

Телефон зазвонил, прерывая мои размышления. Илья.

— Ольга Владимировна, у нас назначена дата основного заседания, — сообщил он. — Через три недели будем слушать дело о разводе, разделе имущества и определении места жительства ребёнка.