Книга Жуля, я и снежный роман, страница 59 – Ана Ховская

И вдруг за ухом прошептали:

— Привет, Женюсь…

За талию обнял Вадик и ласково поцеловал за ушком. Стало так приятно: и тон, и объятия. Я скучаю по такому вниманию.

— Что-то я здесь такой соня. Перемёрз, что ли? Только спать и есть охота… О-о, а эти чем занимаются? – наконец заметил он, за кем наблюдаю.

— Машину откапывают, – повела плечом, выпрямилась, положила затылок ему на грудь и взлохматила светлую чёлку. – Поможешь? Заодно и проснёшься.

— У меня нет тёплой одежды, – потянулся он.

— Ничего, я дам дядь Славину ветровку, мою шапку наденешь. Лопатой помашешь пять минут – и согреешься, – хитро улыбнулась я.

— В брюках от «Армани»? – иронично выгнул бровь Вадик.

— Уверена, они будут не против, – усмехнулась и чмокнула воздух.

— И третья лопата есть? – скептично поморщился тот.

— Лопаты две, но вы по очереди. Вон Алёша уже подустал, сейчас переломится, – улыбнулась, кивая на вытирающего лоб Щавлева. Вот вроде и ест много, но не в коня корм.

— Ладно, давай, – без энтузиазма согласился Парфёнов и добавил, вероятно, для собственной мотивации: – Разомнусь. Давно в спортзале не был.

Уже через десять минут я наблюдала, как благоверный неуклюже черпает снег лопатой, а Щавлев пытается его учить, толкаются, ребячатся. Иван же работал не покладая рук.

Сам по себе Вадик неплохой. Да, спорим иногда. Но тут я его просто бросила… Хм, по телефону – один – один. Конечно, ему неприятно. Ещё и ревнует. Я тоже иногда искрю, правда молча. Может, это просто накопившаяся усталость? А сейчас поостынем, успокоимся… Может, поговорим по душам и я ещё буду неплохой женой?..

И как неплохая будущая жена прибралась на кухне, начистила картошки к обеду, накрошила капустного салата.

Через пару часов выглянула на крыльцо: машинка полностью откопана и приличная часть двора расчищена, по периметру возвышались солидные снежные горки.

Вот навалило-то, а теперь прямо бастион!

— Какие молодцы! – похвалила парней. – Уже двенадцать, давайте на обед. Согреетесь перед отъездом, на снегоходе мчать – мало приятного.

Вадик сразу ушёл в душ, а остальные ополоснули руки, присели передохнуть. И, пока вынимала из духовки печёный картофель с сыром, парни успели выпить чаю с мясными бутербродами.

Вернулся благоверный, чмокнул в губы и сел рядом.

— О, это всё, что ты умеешь готовить? – хохотнул Алёша. – Ясно, почему ещё замуж не позвали… Но я готов, ты знаешь, – улыбнулся, приглаживая и без того прилипшую ко лбу чёлку.

Я иронично вздёрнула брови и обвела взглядом других свидетелей моего вечного позора: Вадик, сдерживая улыбку, очевидно согласную, спрятал лицо за полотенцем, якобы не досушил волосы. Иван же смотрел прямо и улыбался, благодарно, без претензий.

— Для гурманов у нас рейс в час – на матушкины и батюшкины харчи, – ехидно улыбнулась я, жестом приглашая к обеду.

— Не-не, я и этому рад. А есть что солёненькое? – плюхнулся на стул Алёша, потирая руки.

Вот ум от языка отдельно гуляет, а тот ещё домостроевец! Бедная будущая Алёнушка!

— Есть, – кивнула как радушная хозяйка. – На чердак нужно сгонять, – и поднялась.

— Давай я? – поднялся Иван. – Заодно и лампочку заменю, ты говорила, там темно.

— Ой, спасибо тебе огромное! Я провожу. Телефон возьми – подсветить.

Вадик лишь вскинул брови и с аппетитом положил себе горячего. Жулька деловито потрусил за нами.