Книга Жуля, я и снежный роман, страница 142 – Ана Ховская

А что ест твой Ромочка?

Слава наловил рыбки, завезёт! Пожаришь Ромочке!

Меня больше не существовало как единственной цели для контроля: был только Ромочка. Чем он её очаровал, для меня остаётся загадкой до сих пор. Но даже если бы она презирала его пуще Парфёнова, я бы ни за что не допустила бы её в наш мирок, уехала бы с моим Ромашкой на Кудыкины горы и была бы в три раза счастливее! Но – аллилуйя! – всё сложилось лучше ожидаемых прогнозов!

А ещё этот год под «созвездием козерожьего Урана» открыл мне истину: любовь уносит в облака, но, чтобы её найти, нужно спуститься на землю… И двадцать девятого декабря у меня был крайний рабочий день в качестве старшего бортпроводника: я «спустилась на землю», а в следующем году буду работать в отделе консультации и обучения новичков.

Я вошла в гостиную, и меня окутало тепло камина, смешанное с хвойным ароматом ёлки, она у нас теперь была живая – Ромашка срубил. Потрескивали дровишки, пахло мандаринами, свежеиспечённым ананасовым пирогом, восковыми свечами и счастьем.

Мои любимые мужчины заканчивали наряжать ёлку. Роман, стоя на стремянке, аккуратно вешал последнюю стеклянную игрушку на пушистую ветку, а Жулька скакал вокруг, подвывая и старательно задирая голову, точно контролируя, всё ли тот правильно делает.

Ромашка мой в футболке, белом вязаном кардигане и свободных домашних брюках, с чуть растрёпанной чёлкой выглядел безумно сексуально. До сих пор, как вижу его, так и хочется прижаться и не выпускать из объятий. А пахнет от него лучше всякого пирога!

— М-м, обожаю мужчин в кардиганах! – протянула я, подходя ближе.

— Мужчин? – оглянулся Рома и шутливо грозно прищурился.

— Тебя, тебя-я! – засмеялась я.

Жуля оглянулся и звонко гавкнул.

— И тебя, моя кроха! – потрепала манюню по холке. Тот довольно облизнулся и вернулся обнюхать гирлянду.

— Готово! – смахнул чёлку набок Роман и включил гирлянду в розетку.

— Молодцы! Смотри, что у меня есть! – и я отняла от груди его прошлогодние джинсы.

— О-о, – хлопнул себя по лбу Рома. – Зря ты их оставила…

Я засмеялась, села на ковёр по-турецки и снова прижала джинсы к груди, как родные.

— А я их люблю!

— А я люблю твои красные шаровары, – наклонился он и защекотал меня.

— Да ты их уже до дыр заносил, – засмеялась я, падая на спину. А Жуля от радости подпрыгивал рядом и лаял во весь голос. – Ай, хватит… больше не могу-у…

Рома поднял меня с пола и, нежно обняв, зарылся носом в моих волосах.

— Я люблю тебя, моя стюардесса.

— А я люблю тебя, мой сантехник… – сокровенно прошептала я и удивилась, как искренне это произнесла. Никогда не говорила этих слов мужчинам, потому что никто, кроме Романа, их не заслуживал. Он – мой настоящий мужчина!

Рома отклонился, чмокнул в нос и потянулся за бокалами на столике.

Розовое шампанское было налито, аромат ананасов и мандаринов сводили с ума желудок. Я сглотнула, беря бокал, и наткнула фрукты на шпажку.

— Ну что, за наш первый год вместе? – Ромочка протянул бокал к моему.

— За самый яркий год в нашей с Жулей жизни! – звонко засмеялась и чмокнула любимого в нос.

— А что, если мы сделаем это семейной традицией – отмечать Новый год здесь? – предложил он.

Всё внутри замерло от догадки, что в следующий момент прозвучит что-то очень душещипательное…