Книга Жуля, я и снежный роман, страница 108 – Ана Ховская

— Тогда оставь меня здесь. Я вызову такси.

— Мне несложно, правда…

Ё-моё, ночью, в холод… Я же не бессердечная!

— Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя должной мне, – чуть наклонился ко мне Валерий.

Я моргнула, тон его был вполне уверенным, кивнула и разблокировала дверь.

— Что ж, с Новым годом и Рождеством, Валерий!

— И тебя, Жень, – чуть дольше задержался на мне взглядом он, надел шапку и вышел из машины.

Жулька будто только и ждал, когда освободится его место: тут же встрепенулся, перелез вперёд и довольно поставил лапы на приборную панель.

— Ох ты, хитруша! Устроил мне сегодня адреналиновый штопор? – погладила манюню за ушами.

Жулька довольно сверкнул бусинами и высунул язык. Я мельком взглянула на тротуар – Валерий смотрел на меня. Экран телефона подсвечивал его задумчивое лицо.

Экипаж желает вам приятного полёта!

Я улыбнулась на прощание, тронулась с места и тяжело вздохнула: впереди одна дорога и огни ночного города – аж рябит в глазах, а куда податься, в голову не шло.

— Не ночевать же нам в машине, Жуль?

В горный дом возвращаться не хотелось, а проситься к кому-то на постой – совсем не время. На часах 21:30, на улице холодало. Катать по городу не было смысла, а внутри зудело от желания вернуть свою жизнь на прежний курс, когда всё вокруг хорошо и я сама источник своего настроения.

— Ну что, Жуля, один путь самый верный – в облака!

Взбодрившись, взяла телефон. Поморщилась, глядя на номер шефа департамента авиакомпании по координации нашей работы, и нажала на вызов.

Борис Степанович ответил тут же:

— Стрельцова, что-то случилось?

— С Рождеством, Борис Степаныч! – улыбнулась и сразу выдала: – У нас есть ближайшие рейсы?

— Ты что, Стрельцова, переотдыхала? Тут в отпуск просилась с пеной у рта, а тут на тебе – в рейс, – проворчал тот, но по-доброму, видно, выпивши был.

— Небо – мой дом! – с энтузиазмом выдохнула я.

— Ясно. Небонутая ты моя. Есть завтра чартер на Пхукет: утром туда, вечером следующего дня обратно. Позагораешь, – хохотнул шеф. – Но бригады сформированы, а вот Люлькина заболела неожиданно. Ты прямо, как палочка выручалочка.

— Я за! – вытянулась в кресле: как раз денёк очиститься от «радиации» и в тёплышке поймать дзен.

— Полетишь обычным бортпроводником, – хмуро предупредил Степаныч.

— Да, согласна! А кто старший смены?

— Галина Васильцева.

О-о, то ещё удовольствие, но лучше потерпеть зануду и на белоснежном песочке позагорать, чем сидеть дома.

— Борис Степаныч, можно с собой зайца взять? – спросила осторожно.

Нам запрещено возить питомцев, но если есть документы и курьер-доброволец, то можно провести инкогнито. Собственно, именно так Жулька со мной и путешествовал периодически.

— Бери, если найдёшь курьера. Расписание сброшу. В рейс ставлю…

— Ура!

Я вскинула руки к потолку, а Жулька довольно прыгнул на колени.

— Ну что, мой зайка, будешь вести себя хорошо? – погладила его по холке.

Манюня взвизгнул от радости – уже знал, что предстоит путешествие. А он их обожал!

— Так, теперь нам надо забрать мою форму, твои документики и в целом вещички. Надеюсь, Вадик не выкинул их в окно?

Я оглянулась на заднее сиденье. Места было немного, но и вещей у меня не вагон.

Уверенная, что Парфёнова не будет дома в праздник, особенно вечером, заехала в его квартиру и ураганом прошлась по шкафам. Вынесла всё: три турки медных, три магнитофона отечественных… ну, в смысле всю свою технику от фена и плоек до пароварки и робота-пылесоса. А что, я их покупала, чтобы ещё домашней работой не упахиваться… Ну и три чемодана вещей. Это немного!