Книга Суровая нежность, страница 92 – Галина Нифонтова

— Направо.

Коридор уходил вправо и влево. Мы повернули куда было велено и через пару закрытых дверей нам указали на приоткрытую.

— Заходим, — толстячок зашел первый.

Мы оказались в небольшой комнате. Шкаф, кровать двуспальная, две тумбочки, окно с решеткой.

«Кто бы сомневался,» — подумала я.

Толстячок открыл дверь в углу комнаты.

— Тут ванная и сортир! Пожрать принесу щас. Сидеть тихо!

Двое мужчин вышли и заперли дверь на ключ.

— Боже, Аринка! — кинулась ко мне Юлия.

Я обняла ее в ответ.

— Тебе удалось! Он клюнул! Мы не в холодном подвале! Мне кажется, еще чуть-чуть и я бы там инеем покрылась! О-о-о! Туалет! — она отпустила меня и быстро побежала в уборную.

— Нда… — потерла ладони, чувствуя озноб во всем теле.

Зашел толстячок с подносом в руках.

— Так. Это вам. И чтоб тихо тут! — вновь припугнул, вышел из комнаты и щелкнул замком.

Мы с Юлькой переглянулись и набросились на еду. Там была гречка в тарелках с кусочками тушенки и горячий чай. И только тогда, когда все было съедено мы по очереди искупались и легли в постель.

— Боже! Я думала нам придется ночевать в том холодном подвале...

— Юля. Не известно еще, что нас ждет впереди. Но да, лучше когда мы сыты и в тепле. Нужно восстановиться и накопить силы. И отсюда больше шансов сбежать, чем из подвала.

— На окне решетка, Арин.

— Да, я видела... Давай поспим. Силы нам могут понадобиться в любой момент.

Я плохо себя чувствовала, но не стала говорить об этом Юле. Не хотела ее лишний раз расстраивать.

За решетчатым окном смеркалось. От длительного нервного напряжения и долгожданного спасительного тепла, мы быстро провалились в сон.

У нас не было часов. Но когда открылась дверь, за окном было еще темно. И свет на нас падал только из коридора. Мы обе встрепенулись, сели в кровати и сжали в руках одеяло.

— Ты! — сказал толстячок, тыча в меня пальцем-колбаской. — Пошли!

— Куда?

Сон, как рукой сняло.

— Босс ждет. Не дури! И тогда все с вами будет хорошо. Пошли!

— Нет! — Юлия закрыла меня рукой.

— Опять хотите в подвал?

Я сжала Юлькину руку, грустно посмотрела ей в глаза и кивнула.

— Все будет хорошо. Держись! — сказала тихо и встала с постели.

— Арина!

— Все нормально.

Мы спали в одежде. Раздеться не было и мыслей. Было очень страшно. Я встала, поправила платье, обула босоножки и накинула джинсовку. Посмотрела на мужика. Он кивнул головой в сторону выхода. Заперев Юлю, он повел меня вниз.

Мы прошли большую гостиную и зашли в кабинет. Вольский сидел за столом на другом конце комнаты. Махнув толстяку, он указал мне на рядом стоящий кожаный диван.

— Садись.

Мой конвоир вышел. Вольский встал и направился к выходу.

— Я хотел бы поближе с тобой познакомиться, — лаского проговорил змей и запер дверь изнутри.

Присев на диван, я сжала холодными пальцами краешек платья.

— Что в тебе такого нашел Громов, что не нашел в моей сестре, а-а-а?

Мне уже не нравился этот разговор…

Мужчина подошел и сел рядом. Взял меня за подбородок и повернул к себе.

— Если ваша сестра кончила так, как говорят, то она была полной дурой, — дернулась, освободившись от его руки.

— Не смей! — он схватил за горло и прижал меня к спинке дивана.

Я вцепилась обеими руками в его руку.

— У меня были планы, — прошипел он мне на ухо. — А Громов все разрушил!