Книга Суровая нежность, страница 106 – Галина Нифонтова

Через несколько дней все прекратилось.

Нет, продукты мне Леша так же привозил. Как-будто я сама не могу их купить! Такие смешные. А от Сережи — ничего! У меня началась апатия. Третий день тишина. Я готова уже сама поехать к нему и броситься на шею. Звонки от него тоже прекратились. Почему не позвоню сама? Не знаю... Гордыня? А может обида в душе не отпускает, что поверил гнилым словам Вольского, а меня даже спрашивать ни о чем не стал, просто отослал подальше от себя и забыл.

За окном темнело. Моросил летний дождь. Все небо заволокло серыми тучами. Периодически были слышны раскаты грома. Крупные капли стучали по окну, создавая немного пугающие звуки. Дождь то усиливался, то немного прекращался и так по кругу. Природа напоминала меня, когда я плакала навзрыд, потом успокаивалась, а через несколько минут, плотину, удерживающую слезы, вновь прорывало. От этого сравнения мое настроение еще хуже упало. Я обняла себя руками и пошла на кухню. Дала Рыжику корм и включила электрический чайник.

Мой кухонный стол стоял недалеко от окна. Я поставила кружку и подняла взгляд на мокрые стекла. Приблизилась к окну, отодвинула край занавески и пригляделась. Во дворе никого не было. Но… в центре двора стояла одна машина. Черный внедорожник.

Это его машина. Громов здесь!

Быстро отскочила в сторону и приложила руку к груди. Сердце радостно подпрыгнуло и быстро пустилось вскачь. Он здесь! Приехал за мной! Он приехал! И как долго уже стоит?

Я не знала, что в это же самое время в автомобиле Сережа громко слушал песню — «I’m alone», Melisa Tommo, при этом руками крепко сжимал руль и не отрывал взгляда от моего окна. Пение девушки ласкало его слух, а отчаянный крик мущины трогал за живое. От басов немного закладывало уши и подрагивала машина, но Громов выключил звук только после того, как дослушал песню до конца.

Меня потряхивало. Может мне показалось и там вовсе не он? Я снова подошла к окну.

Дверь автомобиля открылась и оттуда вышел Громов. Он сделал несколько шагов к моему дому и остановился. Я наблюдала за ним поодаль от окна. Не знаю, видно ли меня Сергею, но он продолжал стоять возле машины. Мне хотелось побежать к нему или чтобы он пришел ко мне, но он стоял и не двигался. И я сама не могла сдвинутся с места. Ноги от волнения словно приросли к полу.

Громов был в черных брюках и белой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами, без галстука. Волосы отросли и немного взъерошены.

Да что он делает?! Почему стоит?

Я подошла ближе к окну. Его рубашка уже промокла насквозь и прилипла к натренерованному телу. Мужчина стоял, как статуя, не двигаясь и был безумно красив. Руки опущены, взгляд направлен в мое окно.

Я прошлась по кухне туда и обратно, нервно кусая губы и посматривая во двор.

А он продолжал там стоять под дождем!

Я не выдержала больше и побежала к двери. По пути схватила зонт, быстро обула кроссовки и выскачила на улицу. Не стала даже ничего накидывать на себя, выбежала в чем была — футболке и джинсах. Мчалась по лестнице так быстро и легко, как будто на спине у меня выросли крылья! Оказавшись на улице, раскрыла зонт. Немного помедлила и решительно двинулась в сторону Громова, чавкая по раскисшей от дождя земле и прибитой пыли на асфальте.

Боже, да он весь мокрый! Вокруг льет, как из ведра! По его лицу струилась вода и стекала ему за шиворот. А Сергей стоял, не двигаясь, и молча смотрел на меня.