Книга До встречи в Дубае, страница 20 – Виктория Короткова

— Обычное в России, но не тут, — намекнула я.

— Да, когда ты называешь европейский вариант своего имени, то вписываешь себя в другую культуру, теряя свою особенность, — помогала мне Ясмина. — Возьми мое имя. Кто не знает Жасмин из «Алладдина»? Все знают, но я — Ясмина и не собираюсь подделываться под готовый образ.

— Сколько тебе лет, Ясмина?! Ты говоришь, как старая мудрая женщина! — подкалывала я.

— Мне двадцать семь, — просто ответила она, но в этих цифрах звучала боль. Оливия уже немного отошла и еще больше драмы я решила не вносить. — Ладно, девушки, с вами хорошо, а без вас лучше работается.

Я вернулась к бумагам и уже безвылазно сверяла отчеты. Под конец рабочего дня, как всегда, зашла Ясмина. Она закрывала офис и уходила последняя. Она спокойно налила себе чаю и не торопила меня. Мне действительно оставалось немного, а я любила заканчивать то, что запланировала, чтобы не оставлять на следующий день. Ясмина встала у окна и вдруг так тяжело выдохнула, что я невольно обернулась.

— Все хорошо?

И она вдруг не стала прикрываться дежурными фразами и призналась:

— Физически — да, но душа иногда болит. Мне уже двадцать семь, а чего я добилась?

— Ясмина, дорогая, что ты себя терзаешь? Ты живешь в стране мужчин, где женщина отвоевала свое право на свободный выбор сравнительно недавно. Да и какие твои годы? Ты молода, красива, любима.

— Я смотрю на тебя и восхищаюсь — ты уже управляешь людьми, многие страшатся одного твоего вида. А тебе столько же, сколько и мне!

— Стоп-стоп-стоп. Я старше. Мне уже 36.

Она резко развернулась.

— Сколько?! Нет! Не верю.

Я развела руками.

— Я уверена, что к моему возрасту ты добьешься гораздо большего успеха. Я просто никуда не лезу. И одна из немногих согласилась ездить по странам и сидеть в пыли бумаг вместо праздной жизни.

— И как тебе?

— Это работа. В ней есть то, что мне нравится, а есть, что не нравится. Как и в жизни. Есть то, что я хочу изменить, и тогда я сопротивляюсь, рвусь в бой и вырываю победу любой ценой. А есть то, что я готова терпеть и удовлетворяюсь малым, иногда даже отказываюсь вовсе. Нам всегда кажется, что у кого-то лучше жизнь. Но на самом деле у каждого что-то проседает. У меня статусная работа и семья. У тебя молодость и амбиции. Мы можем сравнить только лет через тридцать, кто насколько раскрыл свой потенциал. Сейчас, в начале пути, это не имеет смысла.

Я посмотрела на Ясмину, ожидая, что она зевала от моего монолога, но она всерьез задумалась над моими словами.

— Пойдем по домам. Утро вечера мудренее.

Она кивнула, оставила чашку и мы вышли из кабинета.

— Ты знаешь, — призналась я. — Я даже не верила, что поеду сюда. Предыдущие командировки либо отменились, сама понимаешь по каким причинам, а в последнюю меня просто заменили. Просто потому, что начальники мужики и работник мужик — они по-мужски договорились, а я осталась в своем подвале. Неприятно? Очень! Не то, чтобы я сильно рвалась куда-то, но мне обидно, что я имею право хотя бы сама делать свою работу. А для мужчин — это «не стенка, подвинешься».

Ясмина сочувственно вздохнула.

— Ты часто будешь сталкиваться с предвзятым отношением, но никогда не позволяй себе злиться. Будь уверена, что тот, кто тебя заменит, будет в разы хуже, и работодатели вскоре обязательно это заметят и пожалеют. А ты в это время жди нового шанса. Ни с кем не ругайся, не устраивай скандалы, просто — жди. Праздник будет и на твоей улице.