Книга Девушка врага. На грани чувств, страница 32 – Ника Княжина

Я прячу свои чувства за маской невозмутимости.

Надеюсь, получается достойно.

Поглядываю на него, пока он разговаривает с Линой. Вижу снова родинку возле его уха. На шее. Отворачиваюсь.

Мне должно быть всё равно. Меня должно только беспокоить, что скоро Тёма выйдет на работу и увидит тут нас во дворе. Мирно беседующих. И это после того, как я призналась, что мне Новиков понравился.

Он мимо не пройдёт. Поздоровается. А я буду потеть, краснеть, и мне этого совершенно не надо. Тем более, если Роме нравится моя подруга. А моей подруге нравится Новиков. В этой формуле я точно лишняя.

А ещё Рома знает, что я его обманывала. Так что…

Всё против.

— Спасибо, Арин.

Он протягивает мне телефон, и я заталкиваю его обратно в рюкзак. Неловко поправляю волосы за ухо. Чувствую себя смущённой.

— Ну в общем… мне пора на учёбу.

— А мне тоже туда, кстати.

— Правда? Это… странно, — хмурюсь я.

— Арин, я ж телефон у Лины должен забрать, — смеётся Рома. — Покажешь мне, где твой универ?

— Точно, ну да, конечно.

И я не понимаю, почему меня так раздирают чувства в разных направлениях. Я бы хотела сказать, что это просто поездка, которая ничего не значит. Но всё-таки я рада побыть ещё немного вместе с Ромой. Хоть мне и не стоит ни на что рассчитывать.

Мы направляемся к выходу из двора. И я, наконец, перевожу дыхание. Брат остался позади, правда на своём байке может нас с Новиковым и обогнать в итоге. Но вскоре мы уже ныряем в метро, и я расслабляюсь окончательно.

* * *

Возле универа теперь уже я звоню Лине и договариваюсь с ней о встрече.

— Ну я пошла… Лина будет через десять минут.

— Постой со мной, Арин. Вдруг что-то пойдёт не так, и мы так друг друга и не найдём с Линой? — просит Новиков.

И звучит это вполне логично. Всякое бывает и реально без телефона в наше время вообще никуда. Так что я соглашаюсь.

— Почему медицина? — спустя время интересуется Рома.

— Не знаю, — пожимаю плечами. Хотя вру, но почему-то так не хочется признаваться. Я никому не говорю об истинных целях. — Всегда любила энциклопедии о всяких там органах и системах человека.

— Ну слушай, а я любил играть в футбол в детстве, надо было идти не в эндуро, а гонять по полю мяч.

Я улыбаюсь и качаю головой.

— Ладно. Скажу. Мой отец был гонщиком. И я всегда сильно переживала, когда он уезжал на соревнования. Думала, что вырасту и буду лечить людей. Спасать их в таких вот экстремальных ситуациях, когда счёт идёт на секунды.

— Работать в скорой помощи?

— Ну типа того. Быть врачом на соревнованиях.

— Это… необычно. И достойно уважения, — кивает Рома. — Но ты сказала «был»?

— Да.

Я закусываю губу и молчу. А вот говорить о том, что погиб он в обычной рядовой аварии, у меня язык не поворачивается. Да и до сих пор произносить вслух, что я сирота для меня слишком сложно.

— Арин, прости…

Рома тянется ко мне в желании то ли обнять, то ли вытереть с щеки невольно сбежавшую слезу. Но я только открываю рот, чтобы сказать, что всё в порядке, как сзади раздаётся торопливый топот.

Лина.

— Прииииивет! — кричит она радостно издалека.

Я быстро повожу рукой по своим щекам и отступаю от Новикова на шаг.

Лина обхватывает его за талию и тянется к щеке. Парень позволяет ей чмокнуть себя, а мне снова становится неприятно. Вот такая вот я, оказывается, собственница. Присваиваю то, что не должна.