Книга Аморальный, страница 145 – Алайна Салах

— А кровь на пальце откуда?

Она кривится, как будто ей и ржать охота и стремно.

— В туалете специально порезалась.

— Это ты, конечно, зря напрягалась. Меня вся эта хуйня с девственностью никогда не впечатляла.

— То есть, количество половых партнёров не будешь расспрашивать? — подъёбывает.

— Ну, хуй его знает, — я морщусь, прикидывая, так ли похер мне будет, если вдруг сотку назовет. — И сколько их у тебя было?

— Всего три вместе с тобой.

— Хера себе. Особо ты не гуляла, — за жопу её щипаю. — Меня, походу, ждала.

Она вдруг резко серьёзной становится и себе на руки смотрит.

— Прости меня, ладно?

— За то, что кинула?

— Да. В конце мне было особенно тяжело. Там и чувства к тебе смешались, и обида, и угрызения совести, что кидаю, и долг перед моими мальками. Я уже знала, что до конца дойду, а внутри всё равно столько всего поднималось. Я там и сама уже толком не понимала, где в образе, а где я настоящая. Хотя так у меня почти с самого начала было. У тебя удивительная способность выводить меня на эмоции.

— А мысли съехать ни разу не было?

Она вздыхает и снова на спину переворачивается.

— Я и съехала почти, когда мы были на выставке. Видимо, из-за смены обстановки меня окончательно унесло. Стало вериться, что у нас с тобой может сложиться. Я даже Эдику позвонила и сказала, что всё, не могу.

Если я ей всё простил, как только нитку увидел, то этому пидору губастому нихера. Как имя его слышу, так, сука, гул в башке поднимается. Вот реально из-за него всё.

— То есть, всё-таки дружок тему раскручивал? — цежу.

— Я уже сказала, что план был целиком мой. Но Эдик в любом случае был участником и рассчитывал на эти деньги. Он же только по УДО вышел и вот-вот должен был отцом стать.

— Значит, попиздела ты с ним и обратно передумала?

— Нет, — она резко голову поворачивает и в глаза мне смотрит. — Передумала я, когда попиздела с тобой. Раз ты читал моё досье, то в курсе, что у меня есть проблемы с доверием. А в тот момент мне так сильно захотелось тебе довериться, что я наплевала на весь текущий план и стала задавать вопросы.

— Ну, бля-я, киса… — я лбом в неё тычусь, почуяв, куда тема свернула. — Ты же умная, ё-маё. С Кариной же сразу было всё ясно.

— Я, конечно, всё понимала. Но спросить всё равно захотелось, чтобы не думал, что твой утренний спектакль с завтраком проглочу молча. И, наверное, мне хотелось подтверждения, что у нас всё не просто так. Если быть уж совсем честной, но крупная ссора была изначально запланирована. Потому что только вина и страх быть брошенным, способны толкнуть тебя на отчаянные меры и расстаться с такой суммой. Но все равно: на вопрос, спал ли ты с ней, мне хотелось услышать что-то другое. — Она хрипло смеётся. — В любом случае, результат того разговора нам уже известен. Так что после того, как ты мне нахамил и ни разу не поинтересовался, где я буду ночевать, возвращение в проект стало очевидным. Я себя такой дурой чувствовала, когда из отеля выходила. Всю дорогу в аэропорт ревела.

Ревущей её представить при новом раскладе ебать как сложно, и, видать, поэтому мне за тот вечер стремно становится. Извиняться я толком не умею, да и поздняк уже, поэтому просто рукой по плечу ей еложу. Умная же — поймёт.

— То есть, по сути, я мог отскочить?