Книга Не могу (не) любить, страница 82 – Мария Свами

— Ничего, Саша. Ты уже через такое проходила. Выкарабкаешься и сейчас. Нужно только позвонить на работу, извиниться и предупредить.

* * *

Сергей Викторович зашёл в свой кабинет и тихо прикрыл за собой дверь, словно хотел отгородиться не только от шума офиса, но и от собственных тревожных мыслей.

«Саша заболела, — подумал он. — Конечно, она вчера в разорванном платье и тоненьком пальто долго простояла на улице, пока я пытался справиться со своими внутренними терзаниями…»

Он подошёл к окну, машинально провёл рукой по стеклу, запотевшему от холодного утреннего воздуха. В голове роились вопросы: «Наверное, нужно ей позвонить… Или нет? Лучше съездить, проведать. Но как она к этому отнесётся?»

Орлов замер, глядя на суетящихся внизу прохожих. 'И самое главное — она ведь одна живёт. Кто же ей тогда поможет? Элементарно в аптеку сбегать или бульон сварить? Господи, я бы всё на свете сейчас отдал за возможность быть рядом с ней, помочь… Но она ведь не примет — это Саша чётко ему объяснила ещё несколько месяцев назад.

И вдруг в голове Сергея забрезжила одна мысль — ещё неясная, но уже отчётливо оформившаяся. Она возникла, как первый снежный ком, катящийся с горы: сначала маленький, почти незаметный, а затем стремительно набирающий силу, обрастающий снежными комьями сомнений, вопросов, догадок. Этот ком с грохотом разорвался на тысячи сверкающих осколков, которые заполонили всё его уставшее сознание.

«А действительно, почему? — мысленно повторил Орлов. — Почему девушка молодая и красивая так противится хоть каким-то проявлениям чувств? Разве это нормально?»

Никогда раньше он не задавал себе этих вопросов. А сейчас они роились в голове, путались, сталкивались друг с другом, не находя ответа. Он будто впервые увидел Сашу не просто как подчинённую и любовницу, а как человека — хрупкого, ранимого, скрывающего за холодностью что-то глубокое и болезненное.

«Странно как-то, — размышлял Сергей. — Разве может человек вот так отрицать не только любовь, но и все остальные проявления заботы? Ведь не всегда же она была такой… Значит, что-то случилось в её жизни — что-то настолько серьёзное, что заставило её превратиться в женщину, не желающую, чтобы её любили, оберегали, помогали».

Орлов злился на себя за то, что раньше не задал себе все эти вопросы. Возможно, сейчас он бы не сидел в кабинете, терзаясь сомнениями, а знал бы, как помочь заболевшей Алекс. Даже элементарный звонок с простым вопросом: «Как ты?» — он не мог сделать, не ставя под угрозу их и без того шаткие отношения.

Мужчина сжал кулаки, чувствуя, как внутри поднимается волна решимости. Он твёрдо сказал себе: во что бы то ни стало, он разберётся, в чём проблема, и поймёт, сможет ли с ней разобраться. «Я должен узнать правду, — подумал он. — И если смогу хоть чем-то помочь Саше, я это сделаю. Даже если она будет сопротивляться».

Сергей Викторович схватил своё пальто и стал спешно вытряхивать содержимое карманов.

— Да где же она? — суетился он, нервно перебирая вещи. Пальцы дрожали, а дыхание участилось от нетерпения. Он перевернул пальто вверх дном и слегка встряхнул.

Наконец, в самом углу внутреннего кармана что-то хрустнуло под пальцами. Орлов замер, затем осторожно вытащил маленький розовый прямоугольник, с облегчением выдохнул и сжал его в кулаке.