Книга Не могу (не) любить, страница 127 – Мария Свами

Николай подбежал к доктору, который откуда-то материализовался у входа в отделение.

— Доктор, что происходит? — резко спросил он, хватая врача за рукав халата.

Но тот не успел ничего ответить — развернулся и скрылся в палате Орлова. За ним тут же примчались ещё несколько человек в белых халатах, с сумками и приборами. Стеклянную стену тут же закрыли плотной шторой, чем напугали всех ещё больше.

Александра отшатнулась от стекла, чувствуя, как земля уходит из-под ног. В груди всё сжалось, дыхание перехватило.

— Нет… нет, только не это, — прошептала она, качая головой.

Надежда Юрьевна, стоявшая рядом, вдруг побледнела ещё сильнее, покачнулась и беззвучно осела на пол.

— Мама! — вскрикнула Мария и бросилась к ней. — Коля, помоги!

Николай мгновенно оказался рядом, подхватил мать под руки, осторожно уложил на спину и похлопал по щекам:

— Мама, очнись! Дыши глубже, мама, всё хорошо…

Виктор Сергеевич, отец Сергея, начал барабанить в дверь палаты, требуя объяснений:

— Откройте! Что там происходит? Почему вы скрываете? Мой сын жив? Скажите хоть что-нибудь! — его голос срывался от отчаяния, кулаки молотили по двери.

— Папа, успокойся, — Мария попыталась оттащить его, но он не сдавался.

— Я должен знать! Я его отец!

Саша стояла, застыв на месте, и смотрела на закрытую штору. В голове билась одна мысль: «Только не сейчас. Только не после того, как я приехала. Он не может уйти сейчас».

Внезапно дверь палаты открылась, и из неё вышел тот же хирург. Его лицо было серьёзным, но уже не таким напряжённым, как раньше. Он провёл рукой по лбу, словно стряхивая усталость, и оглядел собравшихся, а потом пристально посмотрел на Александру. Он смотрел на неё, не отводя взгляда, а потом тихо произнёс:

— Он жив.

Остальные медики вышли из палаты, и некоторые из них также пристально посмотрели на Алекс, прежде чем уйти вслед за доктором. В их взглядах читалось что-то необъяснимое — смесь удивления и почти благоговения.

Александра стояла в полном недоумении, не зная, что сказать. Её сердце бешено колотилось, а в голове крутились тысячи вопросов. Родственники смотрели на эту немую картину молча и удивлённо, будто ждали какого-то продолжения.

Только Николай нарушил тишину:

— Что происходит? — его голос звучал настороженно. — Почему все так смотрят на Сашу?

Из палаты вышла медсестра — молодая женщина с усталыми, но добрыми глазами. Она подошла к присутствующим, а затем также пристально посмотрела на Сашу и спросила:

— Вы его жена?

— Да, — не раздумывая, ответила Алекс. Её голос дрожал. — Почему все так странно на меня смотрят? — нерешительно спросила она.

— Когда ваш муж поступил сюда, доктор сказал, что он выживет, только если захочет жить, — вздохнула девушка. — А он не хотел, понимаете? Он хотел умереть. Я это точно знаю — часто здесь такое вижу. Человек просто отпускает себя, перестаёт бороться…

Она сделала паузу, посмотрела куда-то в сторону палаты, а потом снова перевела взгляд на Александру:

— Но когда вы с ним говорили — даже не напрямую, просто были рядом и звали его, — всё изменилось. Аппараты как с ума сошли: давление подскочило, пульс выровнялся, насыщение кислородом резко выросло. Все показатели вдруг изменились. Понимаете? Как будто он резко передумал и решил не умирать. Здесь такое иногда называют чудом.