Книга (не) Суррогатная мама, страница 63 – Злата Тур

— Вы серьезно? — от радости перехватило дыхание. — Тетечка Галечка! Я… Я отблагодарю вас. Завтра мне должны одобрить кредит, я переведу деньги в клинику, перевезу туда Алика и мы сразу останемся в Москве.

— Вот как куплю домик, приедешь, поможешь навести порядок. Это и будет твоя благодарность, — улыбнулась она. А у меня навернулись слезы на глаза. Почему чужие люди мне помогают, а родная мать звонит раз в полгода, получает необходимое для очищения совести мое «все нормально» и опять благополучно забывает? И за все годы раз только приехала, когда Климушка на два дня уезжал в Москву — возил любимую маменьку на консультацию к столичным докторам. Она сделала свой выбор, ну что ж… Спасибо Вселенной, что посылает мне помощь. Отогнав печальные мысли прочь, я обнаглела и обняла сидящую на кровати тетю Галю за шею, как родную.

— Спасибо вам!

Сглотнув слезы, я пошла за Мишкой. На несколько метров, которые разделяли комнату, у меня ушло гораздо больше времени, чем нужно. Я старалась сохранить это состояние благодарности и человеческого тепла, которого в моей жизни было, как говорят, кот наплакал. Да я и чувствовала себя помойным котенком, которого неожиданно накормили и приласкали.

Но ничего! Я выберусь из жизненной помойки, чего бы мне это ни стоило!

Про жизнь говорят — как зебра. Полоса черная, полоса белая, черная белая, а потом хвост. И мне кажется, после встречи с Подгорским тем памятным летом, я постоянно находилась под этим самым хвостом.

И вот сейчас, кажется, я выбираюсь из-под него. Во всяком случае, увидела белую полоску. Кредит мне одобрили, и тут же я получила деньги. Перевела нужную сумму в клинику. Оставались деньги на реабилитационный центр и еще чуть-чуть. Думала, что придется разориться на такси, но и тут повезло. На «Бла-бла- каре» нашелся водитель, который искал попутчиков. И его наша компания вполне устроила. А еще я продала игрушки от Подгорского и неожиданно — за хорошие деньги, а не за копейки, как рассчитывала.

— Ну все. Давайте посидим на дорожку, — неизвестно откуда во мне проснулась тяга к народным приметам. Ни разу в жизни мне не приходилось говорить эти слова. Я никуда никогда не ездила. Мама не считала нужным хотя бы за пределы города нос высунуть, да и денег всегда было в обрез. А уж в замужестве и речи не могло быть о путешествиях. Даже когда мы с матерью уезжали в Великино, за нами приехал Клим на машине. И только мама заикнулась, что нужно посидеть, отчим сделал такое лицо, что вопрос тут же отпал.

А уж как из его дома я уходила! Тут — то совсем не до соблюдения традиций.

Вот черт! Как же я привыкла к своему нахождению «под хвостом у зебры»! Все удачно складывается, так нет, непрошенно ложка дегтя пожаловала. Отвратительные воспоминания тут же напомнили мне, что от жизни хорошего не жди.

Хотя вот прямо сейчас я всем неудачам покажу фигу! У меня есть Мишка, мое сокровище. И он с готовностью уселся на кровать, крепко прижав к себе своего мишку. Сынуля кинул на меня встревоженный взгляд, но больше ничем не выдал своего волнения.

Алик соизволил еще вчера нарушить свой обет молчания, но по-прежнему строил из себя страдальца.

— Предрассудки, — скривился он.

— Не предрассудки, а задабривание домового. Он видел, что мы собираемся, и решил, что бросаем его. А так подумает, что передумали и никуда не уезжаем. И не будет нам желать плохой дороги.