Книга (не) Суррогатная мама, страница 56 – Злата Тур

— Максим, отпусти. Никуда ты нас не заберешь и никуда мы с тобой не поедем!

— Глупенькая! Ты и так дел наворотила. Больше я тебя не отпущу, — не обращая внимания на мои трепыхания, он снова прижал меня к себе.

— Подгорский! Ты плохо слышишь?! Я не игрушка и не бычок на веревочке, чтоб меня можно было забрать, когда тебе заблагорассудится!

До него, кажется, дошло, что таким тоном шутки не шутят. Он отстранился немного, но свои тиски не разжал.

— Я и не говорю, что ты игрушка. Осознаю, что немного виноват перед тобой. Но ты же сама мне ничего не сообщила. Ты даже к бабуле приходила и ни слова ей не сказала. Я, что, телепат? Я должен был твои мысли прочитать?

Ясное дело, господину Подгорскому оправдываться, как с голым задом по Красной площади пробежать. А я окончательно стряхнула пелену самообмана. И проснулись адекватные чувства. Обида и злость.

— Если бы любил, ты бы не пропал, ты бы приехал, как обещал или хотя бы позвонил! — с заметной дрожью в голосе выплеснула я застарелую боль.

— Я искал тебя, но мне сказали, что ты вышла замуж и уехала, — не желая терять статус обиженной стороны, нашел он аргумент.

— И ты поверил? А если бы меня в подвале держали, чтоб потом ребенка где-нибудь за сараем зарыть? А всем говорили, что я уехала с мужем, чтобы избежать позора?! Что тогда?

С лица Макса слетели следы вожделения. Он посерьезнел, словно только сейчас понял, что виноват.

— Ты не представляешь, что я пережила, когда поняла, что беременна. Ты не звонишь, поделиться не с кем. А родственники сами увидели, что обнимаю унитаз. И выгнали меня на улицу! Как ты думаешь, что со мной случилось бы, если бы не Алик?! Без денег, без крыши над головой и беременная!

Очевидно, Подгорский довольно четко представил себе эту картину, потому что переменился в лице.

— Я и подумать не мог, что такое может произойти. Малинка, ну все нормальные девушки даже стремятся залететь от парней, которых любят, чтоб гарантированно выйти замуж. Не говоря уже о тех, кто беременеет правдами и неправдами от богатых папиков, чтоб получить приличное содержание, — Подгорский словно не мог поверить в то, что со мной произошло и рассуждал вслух.

— Значит, я ненормальная. Я не собиралась унижаться перед человеком, который просто со мной развлекался. И тем более сейчас не собираюсь. Надеюсь у тебя хватит совести не вкатить мне иск за расторжение контракта? Надеюсь, ты понимаешь, никакого ребенка я вам вынашивать не буду! И вообще, забудь о нас и живи спокойно, как и жил все это время.

Я снова дернулась, чтобы освободиться из захвата. Но это все равно, что мышке вырваться из мышеловки.

— Поэтому ты мне в душу и запала, что ты ненормальная. В смысле не такая, как все. Я до сих пор в шоке. У меня есть сын, и я о нем не знал, — Подгорский словно не слышал моих последних слов и продолжал рассуждать. — Я куплю квартиру вам. У вас будет все самое лучшее. Миша будет учиться в лучшей школе.

— А что будешь в это время делать ты? — я все больше и больше трезвела. — Какую роль в нашей жизни ты себе отводишь?

По лицу Макса пробежала тень, и я отчетливо поняла, что над этим он даже не задумался. Роль богатого любовника для меня и воскресного папы для Мишки? Спасибо. Если прохладное отношение Алика он принимал за норму, то еще одного недопапу он точно не осилит. Я не ошиблась.