Книга Развод. Скандал в благородном семействе, страница 64 – Дора Шабанн

— Прекрасная грёза, чудесная Элина снизошла до простого смертного?

Серафим, х-х-хер… херувим, простите меня, это что сейчас было?

Хотя уж поздний вечер, может, он пьет давно?

Выдохнула:

— Я, вообще-то, сугубо по делу, но, если вы не в кондиции, Захар Алексеевич…

— Для тебя, невероятная женщина, я всегда «в себе», — лёгкие, ехидные и насмешливые нотки тут же пропали из голоса, и Дымов словно бы весь подобрался, как хищник перед прыжком.

— Ну и отлично. У меня к вам неожиданное и достаточно смелое деловое предложение. Так что сразу скажите мне, когда сможете уделить немного своего бесценного времени и выслушать.

— Элина, шутки в сторону. Если вопрос в деньгах… — ох, уж эти барские замашки.

Терпеть не могу подход: «Сколько ты стоишь?», но не в моем случае выпендриваться, поэтому спокойно, Элина Витальевна, спокойно:

— Захар Алексеевич, я не намерена обсуждать эту тему по телефону. Можно сказать, что вопрос не столько в деньгах, сколько в доверии.

— Я приеду!

Фыркнула про себя:

— Какой быстрый. Вот прямо сейчас, в полночь, к нам домой? Не смешите мои тапочки!

Глубоко вдохнула и ме-е-едленно выдохнула:

— И все же я хотела бы сохранить историю в рамках делового взаимоотношения, поэтому планирую прибыть к вам в офис с документами. Просто скажите, в который из?

— Хорошо, Элина Витальевна, я вас услышал, — строгий деловой тон мгновенно пришел на смену тревожному. — Полагаю, неуместно будет встречаться в вашем Холдинге, так что давайте ко мне на Загородную. Завтра я там буду с десяти утра, администрацию и ресепшен предупрежу. И жду вас в любое время.

— Отлично, постараюсь быть к десяти. Спасибо большое.

Дымов хмыкнул:

— Тогда до встречи. Спокойной ночи, Элина, сладких снов.

Вот прямо да, таких сладких, что, если весь тот дёготь, который на меня вылил Ермаков, разбавлять мёдом в соотношении «бочка к ложке», то, собака, слипнется всё. И у всех.

Пока общалась с Дымовым, Дима явил свою персону на порог.

Удивительно, он за день как будто осунулся, помрачнел, потемнел лицом, но маленький букет альстромерий в шляпной коробке держал уверенно.

Любопытно. Сейчас что-то будет.

Димочка оглядел меня внимательно и горько усмехнулся:

— Знаете уже, да?

Усмешку вернула, плюс ещё пожала плечами и жестом пригласила в кухню.

Все-таки она у нас, как ни крути, сердце дома. В ней обсуждались все проблемы, решались вопросы, собирались семейные советы. И в принципе беседовали о важном мы тоже здесь.

Димочка уселся за стол, сложил перед собой руки, уткнулся в них взглядом. И глухим голосом очень монотонно начал вещать:

— Вчера утром меня вызвал Сам. Велел съездить к двенадцати за Вадимом Владимировичем.

Тут я хмыкнула:

— Ну, конечно, как же без «Всевидящего ока»?

— А когда он сказал, куда Вадима Владимировича надо отвезти… — в голосе Димы звякнул лед, а у меня аж все волоски на коже стали дыбом. — Я отказался.

Димочка вскинул на меня мятежный взгляд.

Мне осталось только головой покачать: бунт ведь на корабле…

— Сам несколько лет назад давал денег на операцию для отца, — виновато выдохнул этот чудесный мальчик.

Я помнила ту историю, и мы тоже в ней участвовали, но общая сумма была огромная: операция и лечение в Швейцарии оказались очень дорогими даже по нашим вполне себе состоятельным меркам.