Книга Развод. Скандал в благородном семействе, страница 110 – Дора Шабанн

— Вот что мужицкий пендаль животворящий с молодёжью делает, а? Не зря, видимо, Дымов с ним пообщался. Что-то в голове у ребенка забрезжило, приближенное к реальности. Надеюсь.

Спокойно допила чай и кивнула:

— Ну, тебе же там учиться, так что выбирай сам, но с бабушкой Машей я все равно о твоем возможном будущем поговорю.

— Да, понял я, мама, понял, — вроде как снова подняла голову бунтарская сущность.

Но стоило мне посмотреть на него внимательно, чуть усмехнувшись, как корзиночка моя вспомнила: кто он, где его вещи, какие бывают неожиданные последствия у необдуманных поступков, и пластинка сменилась мигом:

— Я помню про «Оркестр Российской Армии», но очень надеюсь все же для начала получить высшее образование.

Серафим, херувим и прочее небесное воинство, какие страсти-то, а?

Подняла чашку свою в приветствии:

— Бог в помощь, милый.

Не так чтобы сияющий, но вполне воодушевленный ребёнок ускакал к себе.

Да, телефон я ему, конечно, вернула, но вот карточки разблокировать пока не стала. Посмотрим на его поведение.

В конце концов, в копилке наличка у него точно есть. Не пропадёт моя прелесть.

Потом оживилась матушка:

— Мы с Серёжей сегодня поедем за Ниной чуть пораньше. У нас ещё дела. Надо на примерку платья заехать.

Тут у меня возражений не было: заняты барышни и хорошо.

Разошлись довольные, а я отправилась дозором обойти домовладение и прикинуть: что из вещей я хотела бы взять с собой в новую жизнь, а что войдёт в опцию «дом продается с обстановкой».

Звонок Захара застал меня на пороге библиотеки в мучительных раздумьях.

Здесь действительно книги были собраны с любовью. И все они имели для меня большое значение. Домашнюю библиотеку составляла не просто модная и престижная литература или обязательная для образованных людей «классика», а то, что я с удовольствием читала сама. Ну и программные произведения у нас были все, конечно же.

Откровенно говоря, я могла рассказать историю практически каждого тома, обитающего в четырёх огромных шкафах.

— Элина, как ты сегодня, моя хорошая? — Захар, по своему обыкновению, был внезапен.

— До сих пор была вполне ничего…

Недослушав претензий, он весело фыркнул в трубку:

— Это чудесно. Собирайся, дорогая, буду примерно через полчаса. У нас с тобой консультация у лучшего питерского кардиолога.

— С чего это вдруг? — опешила так, что осторожно присела на край любимого библиотечного диванчика.

— Какой кардиолог? Куда ехать? Он зачем сейчас явится? — все эти вопросы теснились в голове и изрядно смущали.

— Ты — бесценная моя женщина, поэтому теперь о твоем здоровье заботиться буду я, — хмыкнул Дымов и распорядился, — собирайся-наряжайся, я выезжаю.

Вот это поворот.

Негодовать было глупо, но понять, что, вообще, вокруг меня и со мной происходит, очень хотелось.

— Милая, тебе всё равно нужно посетить врача, ты же понимаешь? — улыбнулась матушка, к которой я пришла в недоумении. — Съезди, послушай ещё одну версию. Документы из клиники у тебя все на руках, обследования тоже.

Замерла посреди кухни:

— Мам, но это же как-то слишком? Я его не просила…

— О, Эля! Он уже понял, что инициативы или просьб о помощи от тебя не дождется, и взял дело в свои руки. А вообще-то, тебе самой для лучшего понимания собственного состояния хорошо бы иметь несколько мнений, — усмехнулась матушка, которая священнодействовала, готовя на ужин, судя по запаху, лазанью.