Книга Развод. Скандал в благородном семействе, страница 105 – Дора Шабанн

Теперь замахала руками я:

— Да не дай бог! Только от Ермакова избавилась. И то, чувствую, ещё не окончательно. Дети-то его старшие у меня остались.

— Смотри, конечно, сама, но поклонник уж больно достойный, — подмигнув, мама покачала головой.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кого она имела в виду.

Тем более он снова снился мне всю ночь.

И опять я из-за него не выспалась.

А потом нас закрутило и понесло по волнам бурной жизни дальше. Марина с Димой улетели, Нина ходила на последние репетиции перед отчётным концертом в саду. А еще они с бабушкой придумывали какой-то совершенно фантастический наряд на «выпускной».

Я в этот вопрос не лезла, только обозначила им бюджет:

— Не свадьба и не коронация, в конце концов. Не вижу смысла устраивать детям шести-семи лет пафосный прием в смокингах и вечерних платьях, а после — катание на лимузине. Алло, это детский сад!

Многие молодые родители из группы Нины со мной согласны не были, но бурно возражать не рискнули. Все ж таки известность, хоть бы и скандальная, в наше время — серьезный аргумент.

Но на самом деле меня в последние дни беспокоил Феликс, потому как приближалась горячая пора экзаменов, а сын будто бы витал в облаках.

На все мои напоминания, наводящие вопросы и увещевания отмахивался, периодически порыкивая:

— Да, помню я, мам. Все будет норм.

Решила пока с нотациями не лезть. В конце концов, эти психованные, нервные мужики — то ещё удовольствие.

А бедолаге Феликсу Вадимовичу, после окончания школы, ещё и поступать куда-нибудь. Тоже здоровья не напасешься.

Однако материнское сердце стучало тревожно, и, как показало будущее, не зря.

Проснувшись однажды утром, не сразу сообразила, отчего мне так беспокойно. И, только заплетая Ниночке две высокие косы, глянула на календарь.

А там завтрашнее число обведено и рядом цифра «один».

О-ля-ля! У Феликса первый экзамен.

Отправилась будить сыночку, выставив Нину с бабушкой в сад на машине с водителем, которого нам подогнал Захар Алексеевич:

— Элина, пока Димы не будет, кто-то должен вас возить. Не спорь, пожалуйста, милая.

Вот, собственно, и весь сказ.

За завтраком ребёнок показался мне каким-то очень нервным, но, принимая во внимание, завтрашнее испытание, посчитала, что его состояние в пределах нормы.

Нет, капель, конечно, после еды выдала, но это уже с целью перестраховаться.

А вот когда я с порога глядела вслед отправляющемуся на последнюю консультацию перед предстоящим экзаменом сыну, первый раз бумкнуло.

— У нас вечером концерт, так что я вернусь где-нибудь после трёх, — крикнул Феликс. — Если наш новый водитель сможет меня подхватить у клуба, будет здорово.

— Что? — каркнула простуженной вороной.

— У меня концерт, мама. Это важно! — гаркнул мне в ответ сынок, выкатил свой самокат из ворот, и, собственно говоря, был таков.

Названивать ему я начала сразу, сын, понятное дело, трубку не брал.

Но я же просвещенная мать? Я отправила ему голосовые.

О том, что так нельзя, о важности образования, о наших с ним договорённостях.

Ребёнок молчал.

Пока я дождалась возвращения из сада матушки, перематерилась страшно:

— Вот что значит оставить себе одну машину, блин. Сиди теперь, жди. А время-то уходит.

Потом выдохнула: ну, сглупила. Бывает.

Сейчас с переездом разберёмся, да нужно будет что-то и про транспорт решать.