Книга Елена в лабиринте, страница 31 – Анна Пожарская

Кажется, умудрилась отключиться. В машине было тепло и спокойно, и Лена поддалась царящей внутри атмосфере. Проснулась от потока прохладного воздуха: водитель снова открыл ей дверцу.

Знала, куда идти. Отец никогда не обедал в общем зале, у него здесь был свой кабинет с большим панорамным окном. Лена кивнула администратору, прошла вдоль столиков и по лестнице поднялась на второй этаж.

Сердце взяло бешеный разбег. Будто она одолела не два десятка ступенек, а пару сотен. За время ее отсутствия здесь обновили интерьер, он стал строже и чопорнее, но каждой клеткой Лена ощущала, что идет по знакомому со школьных лет месту. Когда-то она чувствовала себя здесь госпожой, сейчас была скорее восторженной гостей, которая случайно заглянула к старому другу.

Столики пустовали. Второй этаж заполнялся за ужином вечером, до него обходились первым.

В самом конце коридора, около двери в предназначенное ему пространство, по-наполеоновски скрестив руки на груди, стоял отец. Он сбрил бороду и усы, и Лена отлично видела, как он ухмыляется уголком губ. С таким выражением лица отец спрашивал ее о школьных делах после жалоб учителей. Лене показалось, ей нечем дышать. Не понимала, как себе вести, но страшно хотела кинуться на шею этому огромному немолодому мужчине с диким воплем: «папочка».

Отец постарел. Не сдал, по-прежнему казался бодрым и сильным, но изменился и впрямь стал выглядеть на свой возраст. На лбу добавилась еще одна глубокая морщина, и даже в светлых волосах беззастенчиво блестела седина. Раньше он был просто блондином, теперь превратился в блондина с легким налетом солидности. Лена несмело улыбнулась и замедлила ход. Хотелось дать себе время подумать, как держаться при встрече.

— Ее высочество неспешно следует к месту семейной трапезы? — ехидно поинтересовался господин Александров, подмигнул и подался навстречу. — Дай обниму!

Лена не стала спорить. Ускорила шаг и уже через миг утонула в отцовских объятиях. Родитель знакомо пах цитрусом с примесью гвоздики и казался таким надежным, что Лена на миг почувствовала себя маленькой беспомощной девочкой.

— Соскучился, — мужчина поцеловал ее в макушку и похлопал по спине. — Рад видеть.

— Я тоже, — проговорила Лена куда-то в широкую грудь.

— Хорошо выглядишь, — заметил отец, когда выпустил ее из объятий. — И не сказать, что мир вокруг перестраивает матрицу.

— Может, он просто только начал? — предположила Лена. — Еще не вошел в перестроечный раж?

— Кто ж его знает, — ухмыльнулся отец и махнул рукой, приглашая за собой. — Пойдем перекусим. Глобальные вопросы приятнее обсуждать за десертом. Я выбрал нам блюда, но если тебе хочется чего-то — скажи. Шеф будет счастлив тебя порадовать.

— Хорошо.

Лена прошла вслед за отцом в комнату. Здесь все осталось по-прежнему: все так же у окна стоял приличных размеров стол и, сидя за ним, можно было бесконечно смотреть на спешащих по дороге людей и автомобили. Отделку обновили, но в точности воспроизвели старый интерьер. Отец рассказывал, что к его созданию приложила руку мама, и запрещал изменять там хоть что-то. Лена села на привычное место и невольно улыбнулась, в мире все-таки существовали незыблемые вещи. Почти столпы мироздания.

— Выпить не найдется, — прогремел отец, усаживаясь напротив. — Могу предложить только сок или какой-нибудь безалкогольный коктейль. Напомню старую байку: тридцать три — интересный возраст. Христос взошел на крест, Бонапарт фактически захватил власть во Франции, а Илья Муромец только слез с печи.