Книга (Не) родная мама. Она - мой смысл жизни, страница 69 – Виктория Вишневская

Арина моет за нами полы! Да у меня в голове это не укладывается! Какого хрена вообще происходит?

И всё из-за чего? Из-за того, что она приревновала? Из-за того, что мы с Ариной оказались в одной комнате? Да какая, к чёрту, разница, с кем я и где нахожусь в своём отеле? Всё, что я тут делаю — это работа. Всё, кроме Арины, да. Но моя помощница даже не в курсе, кем мне приходится бывшая жена.

— Я что творю? — бросает мне в ответ, скрестив руки на груди, будто щит выставила. — Это не я обжимаюсь с администраторами в номерах, когда у меня есть девушка.

— Это моя работа. А ты ведёшь себя как истеричка, — каждое слово высекаю, будто по камню. Не собираюсь церемониться.

— Я истеричка? — передразнивает, голос срывается на визг. — Может, я ещё и дура по-твоему?

— Ты уже сама себя накручиваешь. С этого дня запрещаю тебе вмешиваться в дела отеля. И особенно — к Архиповой не подходи.

— Я знаю, что она твоя бывшая жена, — вдруг выпаливает, смотрит на меня с ненавистью, губы сжаты в тонкую линию. На секунду замираю. Всё становится на свои места. Если она знает, значит, все эти выкрутасы — из-за ревности. — А ты мне лапшу на уши вешаешь.

— Да, бывшая жена, — отвечаю жёстко. — Но откуда ты это узнала?

Мать рассказала? Нет, она не знает, в каких мы отношениях с помощницей. Сама Арина? Очень сомневаюсь.

Догадка молнией бьёт в голову.

— Ты рылась в моём столе, — не спрашиваю, утверждаю.

Лиза отворачивается. Мне уже не нужен ответ. Да, я как идиот храню фотографию бывшей. Потому что невозможно просто взять и выкинуть первую любовь из своей жизни. Рука дрожала, когда убирал каждое фото, но ни разу не поднялась, чтобы выбросить. Всё, что напоминало о ней, спрятал. Пара рамок так и остались в ящике стола.

— Один раз заглянула...

— В ящик под замком?

— Он был открыт, — опять огрызается. — Почему я вообще должна оправдываться, Август? Жертва здесь я! Ты устроил сюда свою бывшую, крутишь с ней на стороне, а мне ни слова не сказал! Ещё и издеваешься надо мной!

— Лиза, продолжишь — хуже будет.

Истерика начинает надоедать. Я и так на взводе. Перед глазами бывшая жена со шваброй в руках. Нет, я ничего не имею против уборки, но не тогда, когда унитазы за другими моет мать моих детей.

— Признайся, ты специально всё это устроил, да? — не унимается, продолжая. Счётчик по терпению даёт отсчёт. Три, два… — Чтобы твоя бывшая за вашей малявкой присматривала? Так сразу сойдитесь, чего детей делить? Или твоей курице он не нужен, раз она свалила, одного тебе оставила, другого себе забрала? А ты ещё врал мне про суррогатную ма...

С каждым её словом внутри всё сильнее закипает. Гнев захлёстывает, кулаки сжимаются сами собой.

Один.

Рука сама поднимается.

Лёгкий хлопок по её щеке — не больно, не чтобы наказать, а чтобы встряхнуть. Нас обоих. Воздух в комнате становится густым, как перед грозой. Я дышу тяжело, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться окончательно.

Впервые в жизни поднял руку на женщину. Даже когда сестра Арины, Лена, выводила меня из себя и накаляла обстановку в доме, я держался. А сейчас… Сам не понимаю, что на меня нашло.

Смотрю на свои подрагивающие пальцы, на её кожу — ни следа, ни покраснения. Но в чувства это её не привело.

— Ты — скотина, Пятницкий. Я тебя любила, всё для тебя делала, твою избалованную девчонку приняла, родить тебе хотела, а ты… Да катись со своей женой и детьми в ад!