Книга (Не) родная мама. Она - мой смысл жизни, страница 30 – Виктория Вишневская

— Ты куда их дела? — играючи спрашиваю у малышки, не придавая особого значения. Скорее всего, она сняла их где-то в ванной, и теперь они валяются на полке.

— Не помню-ю-ю, — тянет она, стуча пальчиком по подбородку, делая вид, что очень задумалась.

— Потеряла, наверное, растяпа, — мягко журит её Лиза, но в её голосе столько тепла, что на ругань это совсем не похоже. — Ладно, потом найдём. Я всё разобрала, пошла в душ. На улице такая жара была, я думала сдохну в этом городе.

— Шла бы сразу, я бы всё убрал, — улыбаюсь, лениво потягиваясь на кровати дочери.

— Нужна же этому месту женская рука, — с усмешкой бросает Лиза, проходя мимо нас, валяющихся на кровати. И правда, можем себе позволить немного расслабиться.

Девушка скрывается за дверью, а я подкладываю руку под голову, устраиваясь поудобнее рядом с дочкой.

— Ну, рассказывай, — тихо говорю я, глядя на неё.

— О чём? — она делает вид, что не понимает, но я вижу, как её щёчки начинают розоветь.

— Куда серьги дела? — спрашиваю чуть строже.

Малышка, явно не ожидая, что её так быстро раскроют, прячет взгляд и делает вид, что кукла вдруг стала интереснее меня.

— Я боюсь, что ты будешь ругаться, — шепчет она, теребя подол кукольного платья.

— А когда я тебя ругал? — усмехаюсь, пытаясь вспомнить хоть один жёсткий момент, когда я делал это.

— Никогда, но в этот раз будешь, — её голос дрожит, она явно переживает.

— Сознавайся, я и слова не скажу, — обещаю я.

Она тяжело вздыхает, и она сильнее сжимает ткань платья.

— Я подарила их Насте, — наконец признаётся она, опуская голову.

Я ожидал чего угодно: что она их потеряла, что они упали в бассейн или даже в унитаз. Но то, что она подарила их новой подруге, меня удивляет.

— Они ей больше шли, — добавляет она, будто это должно всё объяснить.

— Ты моя доброта, — улыбаюсь я, не в силах поверить, что воспитал такого щедрого и бескорыстного ребёнка. Я видел, как она делится игрушками, но чтобы золотыми украшениями...

— Ты не злишься? — она поднимает на меня свои большие светлые глаза, полные тревоги и надежды. В этот момент я понимаю, как сильно люблю её, и как горжусь тем, какой она растёт.

— Подарила и подарила, — успокаиваю её, стараясь улыбнуться. — Купим другие, не переживай.

— Правда? — щебечет она, и в ту же секунду кидается мне на шею, обнимая так крепко, что я едва могу дышать. — Папа лучший!

— Тихо, тихо, задушишь, — хриплю, пытаясь вырваться из её стальных тисков, но в душе таю от счастья.

В ответ я начинаю щекотать её, и тут же получаю легкий шлёпок по лицу, но дочка, смеясь, с визгом соскакивает с меня и убегает в зал. А я остаюсь лежать на кровати, глядя ей вслед, и чувствую, как сердце наполняется теплом. Мой маленький лучик счастья.

Звонок телефона всё же вырывает меня из этого уюта, заставляя подняться и вернуться к рабочим делам. Проблемы никуда не исчезли, как и планы на будущее — они ждут меня, нависая тяжёлым грузом.

Освобождаюсь только к ночи. Принимаю душ, смывая усталость, и заваливаюсь в постель, но мысли всё ещё крутятся вокруг ситуации с серёжками. Не отругают ли Настю её родители, когда увидят такой дорогой подарок? Я бы свою не отругал, но, наверное, попросил бы вернуть. Зачем? Я ведь сам могу купить ей всё, что угодно.

Эта ситуация не даёт мне покоя, гложет изнутри.