Книга Любовь под запретом, страница 106 – Юлианна

Чувствуя, как затылок давит от ярости, он покидает гостиную, уходя в кабинет. Ему просто необходимо знать, что все в порядке, поэтому пишет сообщение.

«Как ты себя чувствуешь? У тебя все хорошо?» Заур.

Ответ пришел спустя несколько минут.

«Заур, прошу не пиши мне. Джамиль будет злиться. У нас все хорошо» Ирада.

Он был согласен даже на такой вариант. Только бы с ней все было хорошо. Сидя в кресле и прокручивая ее сообщение в голове, он пришел к выводу, что снова начинает думать о ней. Не хватало еще преследовать ее.

Сталкер чертов.

Еще раз прочитав сообщение, он улыбнулся. Все хорошо. У них все хорошо.

Какого это, ждать ребенка от любимой? Это чувство радости и полного счастья помещается в сердце? Болит ли оно, когда ты переживаешь за нее? Тяжело ли выносить ее боль?

Вспомнив Эмина, он нахмурился.

Интересно, он бы переживал за Ираду каждый день, каждую минуту или был бы спокоен? Чтобы он почувствовал, если бы она сказала, что беременна от него. Радость или ужас?

Откинув голову на спинку кресла, он закрыл глаза. Таким как он счастье противопоказано. Они не имеют на него право, потому что не заслужили. Потому что утопили руки в крови.

Палач. Вот он кто.

И он никогда не сможет отмыться от этого прозвища или искупить грехи, потому что вымаливать их не у кого. Он убил тех, кто мог бы простить его. А сейчас, когда он пытается вырваться из этой грязи, кто-то настойчиво тащит его назад.

Он оставил ту жизнь и свое прозвище еще два года назад, именно в тот день, когда Вертинский вышел из тюрьмы. Но кто-то помнит об этом и вынуждает его стать им снова.

Ему не хотелось думать, что будет если кто-то действительно узнает об Ираде. Ему не хотелось бы возвращаться в то состояние опустошения и безразличия. Его жестокость могла бы принести много проблем, вернись он к старым привычкам.

Ему хотелось начать все с чистого листа.

Настойчивый стук в дверь, возвращает его в реальность, и он открывает глаза.

— Входи.

— Что здесь делал Кайсаров с женой? — спросил Карим.

— Договор привозил. Она с ним была.

— Только не говори, что она тоже беременна? — развел руками друг.

— Причем здесь это?

— Арина сказала, что ее лицо было мертвенно бледным и ее тошнило.

Заур хмыкнул, подкуривая сигарету.

— Ну и? — настаивал Карим.

— Да откуда мне знать? Мы с ним не братья, чтобы он посвящал меня в такие темы. Но если и так, он не в курсе. Судя по лицу, он не догадывается об этом, — говорит Заур.

— А как Ирада? — спросил Карим, смотря на него пристальным взглядом.

— С этого момента, ее имя не называем, понял? И вообще не говорим о ней, — резко бросил Заур.

— Что-то случилось?

— Нет. И надеюсь, не случится. И еще, будь добр присматривай за нашей гостьей. Мне кажется, она может сунуть свой нос туда, куда не следует.

— В смысле?

— Она подслушивала нас. Не знаю сколько услышала, но точно подслушивала.

— Уверен? — спросил Карим и Заур кивнул. — Хорошо, — пожал он плечами. — А что насчет нашего Палача?

— Ищу.

— Вертинского спрашивал? Может он что-то знает или кого-то подозревает? — спросил Карим.

— Он не знает ничего. Иначе бы не допустил того, чтобы дочь похитили.

— А если у нее спросить? Может она что-то слышала?

— Вряд ли. Она бы уже сказала, — нахмурился Заур. — И кстати, где она сейчас?

— Чистит овощи на обед, — улыбнулся Карим.